― Ладно, поспрашиваем, ты успокойся только. Стресс он плохо на сон и на то, что перед сном влияет, — похлопал я его по плечу. ― Сундук посмотрим, вдруг там толковый словарь лежит, а мы здесь гадаем.
― Думаешь?!
― Шучу, шучу, если бы этот хмырь мог прочесть текст, он бы спонсора точно кинул. Он и пластиной то пожертвовал только потому, что подобный лингвист стоит больших денег. Вот и решил ещё немного спонсора подоить, а уж потом кидать, ― высказал я своё мнение, открывая замок сундука. Несколько полусгнивших кожаных кошелей, в двух необработанные камни, розового цвета. В двух других сотня золотых монет, и два кинжала с рукоятью в виде головы кобры. Точно такие, как и те, что и на медальонах, висящих сейчас на шее у Тани и Джени.
― Скоро гарнитур соберём, да милый? ― рассматривая оружие, сказала довольная, Джени. ― Армана попросим клинки заменить, эти ржавчина сожрала. Бумаги в кашу, словарь, если и был, то уже не почитаешь. Но ты прав! Это контрабандисты, товары больно специфичные, алкоголь ― ром и вино, необработанные камни, и археологические находки. Тот невод в трюме, больше для отмазки лежал, типа мирные рыбаки мы. Чайники и чайники, что с нас взять.
― Только не говори, что нам ещё и ювелира, с оборудованьем искать придётся, ― попросил я. ― И так голова кругом.
― Ну, с головой мы поможем, проветрим там, или есть и другие методы! А вот если с этих камней накопители маны получатся. То поискать огранщика придётся! ― улыбнулась Таня.
― Поищем! ― согласился я, ― всё, мы спать, я просто уже думать не могу.
― Пойдём, — заговорщицки подмигнула Джени. ― Я вам сюрприз приготовила.
Сюрпризом оказалась бутылка вина, и тарелка с фруктами, на столике у кровати.
― Выпьем, поговорим, пошалим, ― сказала Джени и, глядя на нахмурившуюся Таню, уточнила. ― Все пить не будем! По бокалу для снятия стресса и всё.
― Тогда можно! ― согласилась Таня. ― А то у вас пьяных, полёт фантазии, уж больно широкий. И болтливые оба становитесь, а ночь не резиновая, поспать тоже надо.
Утром, открыв глаза, понял, что проспал, причём проспали только я и Таня. Джени в спальни не было. Таня, проснувшись, сказала, что Джени пошла собирать списки особо нужного. Нам же разрешалось поспать подольше и побыть вместе перед расставанием.
― Мы же на три-четыре дня, не больше, это не расставание, а разлука. ― поправил я Таню.
― Все равно, долго! И не вздумайте помереть, я знаю, где вас искать. И приду туда злая! ― прижалась она ко мне.
― Брось, мы с собой чуть ли не армию берём, кто в здравом уме станет с нами связываться?
― Придурков всегда и везде хватает, а уж здесь, они толпами ходят, ― сообщила мне Таня.
Посёлок и цитадель не спали, из кровати мы с Таней выползли наверно последними. Судно Курта уже стояло в бухте, сам он сидел на берегу в кампании Эдика и Рыкова, что-то обсуждая.
― Спишь долго земляк, ― попенял он мне, пожимая руку, ― Мы уже час как пришли.
― Молодцы! Эдик, привет, как сходили? ― поздоровавшись со всеми, поинтересовался я.
― Нормально! Поймали двух пони, но нарвались на каких-то придурков, Макс и Паскаль погибли, ну и мы двоих тоже завалили, а двое ушли. Где точка возрождения Паскаля неизвестно, а Макса не так далеко, вот и сделали крюк. И хорошо, что пошли, он уже на дереве сидел, а снизу стая собак, или шакалов. Своды наши тоже не пропали, того Орка, который Макса пристрелил, я убил. Вот держи, парень явно в великие нагибаторы собирался, мемуары писал, в дороге можешь почитать.
― Господи! Эпидемия, какая-то, ― всплеснула руками Таня. ― У меня уже скоро десяток подобных сочинений наберётся. Делать им нечего!
― Да ладно тебе, пусть пишут. Если внимательно читать, то можно и, казалось бы, из полного бреда, пользу извлечь, — не согласился я. ― Главное наших от подобных подвигов отговорить. Нет, пусть пишут воспоминания, только без конкретики. Это, кстати, твоя работа теперь, ― напомнил я Тане. ― Ладно, если всё погрузили, через полчаса выходим.
― Всё ещё вчера погрузили, Жак уже копытом бьёт. Вы Джени благодарите, это она отказалась вас поднимать, ― ухмыльнулся Рыков.
― Барби где? ― поинтересовался я, игнорируя подколки.
― Моим орлам последние наставления даёт, ― за всех ответил Курт, указывая на своё судно.