― Смотря что, вы подразумеваете под словом, равноценный? У нас есть несколько полных рецептов, все ингредиенты мы пока не нашли, но ищем. Такие рецепты мы обменяем тоже только на полные рецепты.
― Именно это мы уже предложили Дону Педро, у нас есть даже готовый рецепт удобрения, проверен и полностью работает, ― кивнула Джени. ― Нас интересует своды, где описано изготовление масел, любых! Есть способ приготовить чай, который увеличивает регенерацию бодрости, процентов на двадцать, состав получили случайно, можно заваривать каждые три часа. Ну и эликсир, восстанавливающий пять пунктов жизненной энергии, поверьте, господа, нам есть что предложить, обмен знаниями в общих интересах.
― Знаете, Джени, я с вами согласен, ― кивнул Аль Ахмед. ― Я пока не встречал в сводах оружия сложнее пращи. А рецепт ягодного пирога, это не такая уж глобальная тайна.
― Хорошо! ― подержал советника шейх, ― Аль Ахмед, обсудит с вами своды и условия обмена, а мне пора! Увидимся завтра на арене, ― шейх поднялся, кивнув всем. ― Дон Педро мой комплемент вашему повару, Лиходей, спасибо за кофе, завтра на рынке вы можете бесплатно взять себе понравившуюся вам женщину — это мой подарок.
Я уже собирался сказать, что женщин у меня и своих хватает, но Джени ткнув меня в бок локтем, ответила за меня.
― Спасибо, вы очень щедры шейх, я сама присмотрю ему завтра достойную женщину.
Шейх кивнул и, помахав нам рукой, спустился в гондолу. Разбираться с торговлей и обменом, остались его советники. Следом домой отправился и Дон, оставив Риккардо и Абрама как своих представителей. ― «В чём-то они правы! Торговать лучше тем, кто в этом разбирается!», ― подумал я, и оставив Джени обсуждать с Риккардо и Аль Ахмедом своды, пересел к торговцам. Я не собирался мешать Жаку, мой интерес был в другом. Абрам, как я понял, был евреем, а наказ Ивана искать лингвиста, или раввина я не забыл. Даже если Абрам и не знает иврита, то он наверняка знает других евреев, если они тут есть. Этот народ всегда помогает друг другу. А уж советник Дона по торговле! Это не та фигура, чтобы его обошли вниманием.
― Есть здесь двое учёных, не раввины, на Земле занимались изучением древних рукописей и переводом. ― выслушав, мой рассказ о якобы найденном нами каменном барельефе, сказал Абрам. ― Плохо то, что на Земле, эти двое были конкурентами и остались ими и здесь. Спорят до посинения, чья расшифровка скрижалей синайской пустыни была более точной.
― Так я смогу с кем-то из них пообщаться? ― спросил я осторожно, ещё не до конца поверив в такую удачу.
― С профессором Леви вряд ли, он занимается у нас переводами сводов и классификацией. Дон не отпустит его даже из расположения к вам, а вот профессора Риву, как по мне, хоть сейчас забирайте. Правда, у старика перед стартом ковчега начался уже маразм, смешанный с манией величия. Делать что-то кроме переводов текстов и расшифровки наскальной живописи, он отказывается. Да он и не способен заниматься обычными хозяйственными делами. Выкупил я земляка на свою голову, думал учёный, сможет передать какие-то знания, а он, не поверите, хуже семилетнего ребёнка.
― Уважаемый Абрам, я с удовольствием заберу его с собой! Мой зам, надоел мне со своим барельефом, хуже горькой редьки. Думает, что, расшифровав их, мы получим великие знания. Я лично подозреваю, что там будет что-то типа ― «здесь был Вася». С разрабов Ковчега станется! Но если будет инфа практического толка, мы поделимся ею с вами, идёт?
― Идёт, я его доставлю к вам завтра, может и будет толк, ест он мало, прокормите. Только ему надо об этом постоянно напоминать. Иначе он может помереть с голоду, даже если еда будет стоять рядом.
― Огромное спасибо! С нас бонус, лично для вас, вы ведь не откажетесь, от бутылки рома, ― улыбнулся я.
― Буду благодарен, ― кивнул с достоинством Абрам.
Торговые переговоры двигались успешно. Меня поразила система ценообразования, предложенная Жаком. Товара много, и он разный, устраивать аукцион за каждый килограмм соли долго и муторно. Жак предложил, взять как единицу эталона, патрон автомата, самые ходовые 5.56 и 7.62. Дальше шёл пересчёт единиц товара за патрон. Начали с соли, горючего, одежды и так далее, местным повезло больше, чем нам. В цитадели кроме пижам и простыней одежды не было совсем. Посёлок тоже не изобиловал одеждой. А вот в городе, нашлось сразу несколько складов с одеждой. В основном белые футболки и шорты, простая материя в виде белых простыней тоже имелась. И Дон, и шейх, быстро подмяв под себя здесь все, наложили на это все лапу. Нет, конечно, если мы захотим получить всё за боеприпасы, нам никто ткань и одежду не продаст. Боеприпасы были как бы эталоном денег: пистолет с обоймой стоил два магазина патронов для автомата и т. д. Лим, имевшая на продажу около семисот килограммов соли, имела примерно полторы тысячи патронов для автомата. Листья коки и ножи Курта тянули на тысячу, пятьсот давали за бочку бензина. За комплект одежды, футболку и шорты, уходило двадцать патронов или бери две простыни и шей одежду сам. Жак привёз на продажу так же, порядка семисот килограммов соли и сто литров вина. Десять килограммов кофе в зёрнах, сорок бутылок рома и мёд. С учётом того, что мы триста килограммов соли собирались взять на север, наши товары оценили в четыре тысячи шестьсот патронов. В списке, полученном Джени от населения, было много чего, часть заказов мы просто отмели как не выполнимые. А вот семена овощей, зерно, одежду, обувь и швейную машинку надо купить обязательно. Ну и люди, я не собирался читать здесь кому―либо мораль. Если будет кто-то в продаже нужный нам, мы его купим. Дона и шейха я предупредил, что пойманные с поличным в наших водах ловцы людей, будут или обнулены, или сами окажутся выставленными на продажу, а судно конфисковано. Нашими водами, я обозначил восточную частью озера, вместе с островами. Пять автоматов с магазином патронов к каждому и десяток пистолетов с обоймой патронов я держал в запасе на продажу, если у Жака не хватит наличности.