Я почувствовала внезапное напряжение в закутанной фигуре рядом со мной, когда темный капюшон повернулся в мою сторону.
Мне не нужна была возможность видеть ее лицо, чтобы чувствовать горечь ее взгляда или предсказать ужасный ход ее мыслей.
Его комментарий был о возвращении домой, что он и я выйдем отсюда вместе, а она будет мертва. И я знала — она думала, что у нас еще будет потрясающее время, танцы и драки, секс и жизнь, тогда как ее существование закончено, потушено, как будто она никогда не была рождена, не оплакана, незамечена.
Я чувствовала ненависть исходящую из под плаща, злобную и темную, и была рада увидеть впереди черный пол.
Я чувствовала как будто мы тюремные охранники, совершаем длинную, медленную адскую прогулку к электрическому стулу. Приговоренный, между нами не может сделать ничего чтобы избежать своего наказания, и судьба не оставила ей выбора, чтобы просить помилования.
— Как? — прошептала она, когда мы вошли в черный коридор.
Я посмотрела на Бэрронса и он посмотрел на меня. Как только мы ступили на черный пол, я начала чувствовать сексуальное напряжение, которое эта часть дворца неизбежно передавала. Один взгляд на его лицо сказал мне, что он тоже это чувствует.
Я с ужасом поняла, что Фиона тоже должна это чувствовать.
Бэрронс жестко ответил, — Существует Зеркало, которое ведет в комнату Темного Короля и его возлюбленной. Только они двое могут пройти сквозь него. Все остальные мгновенно умирают.
— Даже… ты?
Значит, она знает, что он может умереть. И вернуться назад.
— Да.
Раздался ужасный мокрый звук, смех, но нет.
— Она…. знает сейчас.
Бэрронс послал мне взгляд, отчетливо говоривший — заткните её или я закончу это прямо сейчас.
— Да. Я знаю все это, Фиона, — соврала я.
Она двинулась вперед, снова воцарилось молчание.
* * *Кристиан спал на большой кровати Темного короля, длинные черные волосы шелковым веером раскинулись на подушках.
Если бы с Фионы не была содрана кожа и она бы не испытывала такую боль, я бы толкнула ее через белую половину будуара в Зеркало, чтобы покончить с этим, но я не могла заставить себя прикоснуться к ней.
— Кто… Какого хрена?
Бэрронс шагнул через белоснежные меха, через усыпанный бриллиантами воздух, к огромному Зеркалу, уставившись на мужчину в постели.
Я взглянула на камин, ожидая увидеть возлюбленную, пытаясь понять, как я объясню Бэрронсу, что остаток памяти Королевы растянулся там, но мех был пуст, только огонь наклонился к белым углям.
Его голос резко разбудил Кристиана. Молодой шотландец перевернулся и вскочил на ноги.
Шелковая простыня упала с его тела, оставляя его обнаженным и явно возбужденным. На секунду я подумала что он избавился от татуировок, но они появились, двигаясь вверх по ногам, паху, и его животу, потом по одной стороне его груди, перед тем как исчезли снова.
Я подошла к Бэрронсу стоявшему у края зеркала, пытаясь не смотреть, но великолепные обнаженные мужчины и есть великолепные обнаженные мужчины.
Я подумала, что если воспоминания о Короле и Королеве, занимающейся любовью, затрагивают его, то они могут добраться и до меня. Его глаза блеснули ленивой чувственностью, и я слишком хорошо могла представить направление его грёз. Ему может быть будет трудно, вырваться из комнаты, когда придет время.
Он стоял на темной стороне будуара и смотрел на меня.
— Я должно быть сплю. Тащи сюда свою сладкую задницу, и я покажу тебе, для чего Бог создал женщин и большой член у шотландцев.
— Какого черта! Кто это? — потребовал Бэрронс.
— Кристиан МакКелтар.
— Это не Кристиан МакКелтар, — взорвался Бэрронс, — это Тесный Принц!
— Да чтоб меня, — Кристиан пробежал руками по своим длинным темным волосам, рябь прошла по его плечам, — Я действительно так выгляжу, Мак?
Я почти сказала, я не знаю, я не могу перестать смотреть на твой…
Фиона толкнула меня.
Сука на самом деле толкнула меня сзади.
Я была так поражена, я даже не успела открыть рот. Я потеряла дар речи. Я пришла сюда из милосердия, а она опять попыталась меня убить!
Из того, что Бэрронс сказал ей, она сделала вывод, что я тоже умру, если прикоснусь к Зеркалу, и ее последним действием было попытаться забрать меня с собой.
Она толкнула меня достаточно сильно, чтобы я пролетела прямо сквозь Зеркало, врезалась в Кристиана, и рухнула вместе с ним на кровать. Мы запутались друг в друге, пытаясь подняться.
Позади меня Бэрронс ревел.
Лёжа на мне, Кристиан произвел грубый, горловой звук и стал тереться об меня.
Я втянула воздух сквозь зубы. Каждая клеточка в моем теле хотела заняться сексом, здесь, сейчас, с кем угодно. Это место опасно: — Кристиан, это комната. Она заставляет заняться сексом…
— Я знаю, девушка. Был здесь некоторое время, — он поднял одну руку, прижимающую меня к кровати, — Вылезай из под меня. Двигай задницей! — проскрипел он.
Когда я не среагировала мгновенно, он прорычал: — Сейчас! Я не смогу сказать это еще раз!
Я посмотрела на него. Его глаза ни на чем не фокусировались, взгляд впился во что-то внутри меня, как у Эльфийского Принца. Я вылетела из под него и кинулась прочь от кровати.
Он припал коленями к рукам, большие яйца, огромная эрекция, приплюснутая к его животу, затем он бросился на ноги, пытаясь прикрыться, но его рука была недостаточным прикрытием. Он попытался сдернуть простынь с постели, но черный шелк был королевского размера на гектаре кровати. Чертыхаясь, он начал рыться среди подушек и меха, ища одежду, пока я старалась не глазеть, но с треском провалилась.
— Мак! — прогремел Бэрронс.
Мое сердце колотилось. Я хотела Бэрронса, не Кристиана, но человек, которого я хотела, был на другой стороне Зеркала, и этот проклятый наполовину белый, наполовину черный будуар был экстази на стероидах с зарядом адреналина, и он делал все таким нереальным и запутанным.
Ужасный звук смеха Фионы сломал наваждение.
Я повернулась, чтобы видеть ее, стоящую рядом с Зеркалом, смотрящую на Бэрронса, ее капюшон снят.
Она произнесла самое длинное предложение за сегодня.
— Каково это, хотеть кого-то больше, чем хотят тебя, Иерихон? — ее голос сочился ядом, — Если она прошла сквозь Зеркало, то она принадлежит Королю. Я надеюсь, желающие ее съедят тебя живьем. Я надеюсь, он заберет ее у тебя. Я надеюсь, ты будешь страдать целую вечность!
Бэрронс ничего не сказал.
— Ты должен был дать мне умереть, когда ты нашел меня, ублюдок, — горько сказала она. — Все, что ты сделал, давая мне жить — это заставлял меня желать вещи, которые я не могу получить.
Я собиралась сказать ей, что все не так. Бэрронс не чувствует ничего такого ко мне или кому-то еще, но до того, как я смогла произнести хоть слово, Фиона бросилась в Зеркало.
Я обхватила себя, чтобы дать ей броситься на меня.
Я была уверена — я не Темный Король.
Я была готова к зловонию, которое ударит в мои ноздри, и к ее изуродованному телу, которое врежется в меня. Я бы оттолкнула ее к кровати, где пырнула бы ее и вытащила бы нас всех из ее страданий раз и навсегда.
Фиона умерла, как только коснулась Зеркала.
— Привет, мисс Возлюбленная, — издевался Бэрронс.
Ох, если бы он только знал.
Но Кристиан не скажет ему и я тоже.
Глава 33
ЗА: Почему я не Король.
1. Я была ребенком двадцать три года назад. Я видела свои фотографии и помню, как я росла. (Разве что, кто-то внушил мне ложные воспоминания.)
2. Мне даже не нравиться Возлюбленная. (Разве что я, еще давно разлюбила ее.)
3. Я не ощущаю, что я отделенная человеческая часть Короля, и меня никогда не тянуло к женщинам. (Только если я подавлена.)
4. Я терпеть не могу Эльфов, а в особенности Невидимых. (Может я слишком зазвездилась?)
5. Если была Королем, то почему Темные Принцы не узнали меня, и изнасиловали? Не пожелал кто-то … разглядеть меня или что?
6. Где я была в течении шести или семи сотен тысяч лет? И как не могла об этом знать? (Хорошо, возможно кто-то заставил меня выпить из котла.)