Я отодвинула шторы и выглянула на улицу.
В’лейн возлежал на капоте Вайпера Бэрронса, прислонившись спиной к лобовому стеклу. Пусть машина мне и не принадлежала (ну, это мы еще посмотрим), но я немедленно осмотрела В’лейна на предмет каких-нибудь кнопок или заклепок, которые могли поцарапать краску. Обожаю спортивные автомобили. Их мощь просто покоряет меня. Я все же решила, что можно не опасаться царапин от мягкого белого полотенца, свободно обернутого вокруг талии В’лейна. Его золотистое тело было совершенно, а глаза искрились, словно алмазы в лучах солнца.
Я подняла окно. Холодный воздух ворвался в комнату. Температура упала, низко нависшие облака затянули небо. Дублин опять был холоден и мрачен.
В’лейн поднял чашку Старбакса:
— Доброе утро, МакКайла. Я принес тебе кофе.
Я смотрела на нее со смешанным чувством подозрения и вожделения.
— Ты нашел работающий Старбакс?
— Я переместился в магазин в Нью-Йорке. Я смолол кофе и сам сварил его. Я даже… как вы это называете? Вспенил молоко. — Он показал несколько пакетиков, — Рафинад или коричневый сахар?
Мой рот наполнился слюной. Коричневый сахар и кофеин с утра — что может быть лучше?! Разве что секс.
— Бэрронс рядом? — спросил он.
Я помотала головой.
— А где он?
— Занят сегодня, — соврала я.
— Торопишься куда-нибудь?
Я сузила глаза. В’лейн разговаривал не так, как всегда. Обычно его речь звучала очень формально. А сегодня почти… по-человечески. Я посмотрела на полотенце, пытаясь оценить, не может ли под ним прятаться Книга. Возможно.
— Не мог бы ты сменить это полотенце на что-нибудь вроде облегающих шортов, к примеру?
Он вдруг оказался обнаженным.
Книги не было, определенно.
— Верни обратно свое полотенце, — торопливо попросила я. — Почему ты так странно разговариваешь?
— Разве? Я пытаюсь научиться у людей, МакКайла. Думал, ты сочтешь меня более привлекательным. Как у меня получается? Нет, погоди. Я осваиваю человеческую разговорную речь. Как у меня?
Он все еще был обнажен.
— Полотенце. Немедленно. И так не говорят. Фраза «Ну как тебе?» звучала бы лучше. Но вообще-то, неплохо. И тем не менее, разговорный язык в твоих устах звучит неуместно.
Он одарил меня ослепительной улыбкой:
— Я тебе нравлюсь тем, кем являюсь, принцем фейри. Это обнадеживает. Я пришел, чтобы предложить тебе провести день на пляже. Тропический бриз и песчаные отмели. Пальмы и кокосы. Песок и солнце. Пойдем, — он протянул мне руку. И это была не единственная часть его тела, вытянувшаяся в моем направлении.
Чуть ли не на каждом шагу меня окружали чрезвычайно сексуальные мужчины.
— Полотенце, — потребовала я и прикусила нижнюю губу. Я не должна. Не имела права. На мне лежала ответственность за судьбу мира. У меня даже была карта таро, подтверждающая это.
— Я не понимаю, почему тебе не приятно видеть меня нагим. Мне нравится смотреть на твое обнаженное тело.
— Ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой на пляж или нет?
Его радужные глаза сияли.
— Ты приняла мое приглашение. Я вижу это по твоим глазам. Они томно заблестели. Я нахожу это возбуждающим.
— Только не пляж в Фэйри, — сказала я. — Никаких иллюзий. Ты можешь переместить нас в какое-нибудь место в нашем мире, где течет человеческое время? Например, в Рио?
— Повелевай мной, я в твоем распоряжении, МакКайла. Мы проведем ограниченное количество человеческих часов, назначенное тобой.
Я была безнадежно испорченной. Не могла отказаться.
— Я возьму кофе прямо сейчас, — и потянулась за ним через подоконник, ожидая, что В’лейн заставит его взлететь ко мне или что-то в таком роде.
— Не могу услужить. Защитные заклятия этого параноика все еще в силе. Они заставляют меня держаться в нескольких футах от здания.
— Но не от его машины, — подметила я, мои губы сами собой растянулись в улыбке. Бэрронс бы с катушек слетел если бы узнал, что В’лейн прикасался к его Вайперу. И валялся на нем нагишом? Да Бэрронса бы удар хватил.
— С трудом удерживаюсь, чтобы не выжечь свое имя на краске. Боюсь, тебе придется спуститься за своим кофе. Он горячий, поторопись.
Я пробежалась щеткой по волосам, плеснула водой в лицо, накинула шорты, майку и шлепанцы, и через десять минут уже была в Рио.
Я не могу находиться на пляже и не думать об Алине. Постоянно обещаю себе, что когда все это кончится, я попрошу В’лейна еще раз создать для меня иллюзию Алины, и мы проведем вместе день, играя в волейбол, слушая музыку и попивая Корону с лаймом. Я попрощаюсь с ней раз и навсегда. Освобожусь от боли и гнева, укрою то замечательное время, что мы провели вместе, в потаенном уголке своей души, и смирюсь с тем, что Алины больше нет в моей жизни.