— Что сказала королева, когда он пришел к ней? — спросила я. В такой интерпретации Крус выглядел героем-отступником. По правде говоря, хоть Темные и были подлыми, но большинство Светлых, которых я повстречала, мало чем от них отличались. По-моему, они друг друга стоили. Им следовало объединиться в один двор, самим наводить в нем порядок и, блин, держаться подальше от нашего мира.
— Мы этого никогда не узнаем. Выслушав Круса, она заключила его под стражу. Затем призвала короля и они встретились в небе в тот же день. Пусть я уже не помню об этом, но, согласно нашим записям, именно меня она послала за Крусом, и после того, как я привел его к ней, привязала его к дереву, взяла Меч Света и убила его на глазах короля.
Я раскрыла рот в изумлении. Так странно было осознавать, что В’лейн жил в то время. Что он непосредственно в этом участвовал, хотя ничего из этого не помнил. Ему пришлось читать об этом в летописях, чтобы заново узнать то, что он добровольно забыл. Я задумалась: а что если летописцы фейри, так же как и человеческие, немного искажали историю? Зная склонность фейри к обману, я не могла себе представить ни одного, который бы говорил чистую правду. Узнаем ли мы, что в действительности тогда произошло? И все же, версия В’лейна представлялась мне наиболее правдоподобной.
— И вспыхнула война.
Он кивнул.
— После того, как король убил королеву и вернулся ко двору, он нашел свою возлюбленную мертвой. По словам принцев, когда она узнала, что король начал ради нее убивать представителей собственной расы, она вышла из Зеркалья в спальню Темного Короля, легла на его кровать и убила себя. Говорят, что она оставила ему записку, которую он до сих пор носит при себе.
Что за несчастные влюбленные! Такая грустная история. Я чувствовала их любовь, пока шла по обсидиановым полам Белого Дворца. В то же время, они оба были глубоко несчастны: король — потому что его возлюбленная не была фейри, подобно ему, а его конкубина — потому что находилась в заточении, в одиночестве ожидая, пока не станет «достаточно хороша» для короля. Она чувствовала себя неполноценной. Она бы и так его любила, одну короткую смертную жизнь, и была бы счастлива. И все же их любовь не вызывала сомнений. Они были всем друг для друга.
— Следующее, что мы услышали о Синсар Дабх, — что она затерялась в вашем мире. Среди Светлых были те, кто жаждал скрытых в ней знаний. Дэррок был одним из них.
— Как Королева собирается использовать Книгу? — спросила я.
— Она уверена, что ей поможет матриархальная магия нашей расы, — он помолчал. — Я тронут установившимся между нами доверием. У меня очень давно не было союзника с сильным, живым и интригующим умом.
Казалось, он оценивал меня, взвешивая решение. Затем сказал:
— Говорят, любой кто знает Изначальный Язык — древний язык… думаю, самое подходящее человеческое слово — «перемен», которым король излил свои темные знания, сможет прочитать Синсар Дабх, как только она будет обуздана. Страницу за страницей, впитывая всю запретную магию короля, все его знания.
— Дэррок знал этот язык?
— Нет. Я знаю это наверняка. Я присутствовал, когда он пил из котла в последний раз. Знай кто-либо из моих соплеменников, что «скованную» Синсар Дабх передали в аббатство, они не стали бы так часто пить из котла, что утратили древний язык. Скорее уж разнесли бы вашу планету, лишь бы только добраться до Книги.
— Но ведь король так сожалел о получении этих знаний, что избавился от них. Почему же другие фейри стремились их получить?
— Могущество — это единственое, что мои соплеменники любят так же, как себя. Оно притягивает нас точно так же, как человеческого мужчину притягивает ошеломляюще прекрасная женщина, и он готов последовать за ней до смерти. Существует момент, который вы называете «поворотным», когда мужчина или фейри еще может думать о последствиях. Даже для нас этот момент очень краток. Кроме того, если король сделал глупость и избавился от своего могущества, другие так бы не поступили. Сила не добрая и не злая. Она лишь орудие в руках знающего.
Он был так очарователен, когда вел себя открыто, свободно говоря о недостатках своей расы, даже сравнивая ее с людьми. Возможно, есть надежда, что однажды фейри и люди смогут… — я тряхнула головой, обрывая эту мысль. Мы слишком разные, баланс сил не в пользу человечества.
— Будь со мной так же откровенна, МакКайла. Я знаю, что ты побывала в аббатстве. Ты узнала, как книга была изначально заключена?
— Кажется, да. Мы нашли пророчество, где описывается способ, как перезахоронить ее.