Я почти исчезла в стене, когда почувствовала, как он ухватил меня за пальто. Я засмеялась. Он назвал меня Мак, даже умирать не пришлось.
— Которое зеркало теперь, мисс Лейн? — Он оглядел белую комнату, изучая десять зеркал.
— Четвертое слева, Иерихон. — Терпеть не могу, когда он зовет меня мисс Лейн. Я поднялась с белого пола. В очередной раз зеркало выплюнуло меня с завидным энтузиазмом, а ведь у меня даже не было с собой камней. Только копье в ножнах и рассованные по карманам протеиновые батончики, два фонарика и баночка с плотью Темных.
— Вы не имеете права называть меня Иерихоном.
— Почему? Потому что мы не были достаточно близки? Я занималась с тобой сексом во всех возможных позах, убила тебя, пыталась напоить тебя своей кровью в надежде оживить, запихивала плоть Темных в твой желудок и пыталась поместить твои внутренности обратно. Я бы сказала, что мы очень близки. Насколько еще мы должны сблизиться, чтобы ты не ощущал дискомфорта, когда я зову тебя Иерихоном? Иерихон.
Я ожидала, что он прицепится к комментарию о сексе-во-всех-возможных-позах, но он только произнес:
— Вы поили меня своей…
Прервав Бэрронса, я протолкнулась в зеркало. Как и предыдущее, оно сопротивлялось мне, а затем резко вытолкнуло на другой стороне.
Голос послышался до того, как он появился.
— Идиотка чертова, ты что, никогда не задумываетесь о последствиях своих действий? — он быстро вышел из зеркала позади меня.
— Конечно задумываюсь, — холодно ответила я. — Всегда есть уйма времени поразмыслить о последствиях. После того, как я напортачу.
— А вы, я смотрю, забавная девчонка, мисс Лейн?
— Еще аккая. Иерихон. И Мак. Я Мак. Больше никаких фальшивых формальностей между нами. Привыкай или катись ко всем чертям.
Темные глаза вспыхнули.
— Громкие слова, мисс Лейн. Попробуйте меня заставить, — в его взгляде горел вызов.
Я неспешно подошла к нему. Бэрронс холодно смотрел на меня и это напомнило мне о той ночи, когда я устроила ему сексуальную провокацию, потому что была рассержена. Он думал, я опять это делаю. Но это было не так. Мы были с ним вместе в Белом Дворце, и это как-то странно влияло на меня. Снимало все запреты, словно в этих стенах не было места лжи или же в ней не было необходимости.
Затем Бэрронс посмотрел мимо меня.
— Не могу поверить. Мы в Белом Дворце. Вы привели меня сюда так просто, будто в аптеку сбегали. Я искал это проклятое место целую вечность.
— Я думала, ты везде побывал.
Он никогда не бывал здесь? Или он просто не помнил, что был здесь давным-давно, в другом воплощении?
Он внимательно осмотрелся, отмечая взглядом белые мраморные полы, высокие арочные потолки с колоннами, окна, из которых открывался вид на ясный морозный день.
— Я знал, где он должен быть, но Белый Дворец сам решает кому и когда показаться. Это просто невероятно, — Он подошел к окну, посмотрел наружу, и повернулся ко мне. — Вы нашли библиотеки?
— Какие библиотеки? — Я не могла сосредоточиться на нем, мой взгляд был прикован к сверкающему зимнему дню за окном. Сколько раз я сидела там, в зимнем саду, окруженная великолепными ледяными скульптурами и замерзшими фонтанами, и ждала короля?
Жар и стужа. Лед и пламя.
Мне нравилось это крыло дворца. Когда я выглянула из окна, то неожиданно увидела возлюбленную короля. Но ее очертания были размытыми, смутными, как полуожившее воспоминание.
Она сидела на каменной скамье, одетая в кроваво-красное платье. В ее бриллиантовых украшениях я увидела снега и покрытые льдом ветви. Свет показался мне странным, словно все, кроме нее было обрисовано в полутонах.
Я вздрогнула, когда там внезапно появился четвертый Темный принц, крылатый Война/Крус. Он тоже был полупрозрачным, словно призрак из далекого прошлого. На его запястье сиял широкий серебряный браслет, а на шее висел амулет, совсем не похожий на тот, что носил Дэррок.
Я изумленно наблюдала как возлюбленная короля встала и поприветствовала его, поцеловав в мраморно-бледные щеки. Между ними существовала привязанность. Когда-то, очень давно, прекрасная женщина из моего сна не боялась его. Что же изменилось? Принц с черными крыльями держал серебряный поднос, на нем были лишь кубок и изящная черная роза. Она смеялась, но глаза ее оставались грустными.
«Очередное его зелье для меня?»
Война/Крус что-то ответил, но я не расслышала.
Она приняла кубок. «Может, я не хочу его спасения». Но она выпила все до дна.
— Король держал все свои записи и дневники с результатами проведенных экспериментов в Белом Дворце, чтобы никто из двора Темных не смог украсть его знания. — голос Бэрронса отвлек меня.