Я моргнула и видение исчезло.
— Не сомневаюсь, что ты многое знаешь о короле, — я хотела сказать кое-что еще, но вдруг почувствовала, будто растянутая эластичная нить, соединенная со мой, стала сокращаться и тянуть меня в противоположном направлении. Я ушла слишком далеко, слишком надолго.
Не говоря больше ни слова, я развернулась и побежала по коридору, прочь от Бэрронса. Исчезло желание спорить с ним. Меня призывали. Как и в прошлый раз, я стремилась туда всеми фибрами души.
— Ты куда? Погоди! — прокричал он позади меня.
Я не смогла бы остановиться, даже если бы очень захотела. А я не хотела. У меня была причина прийти сюда, и она находилась там, куда меня тянуло. Черные полы короля взывали ко мне. Я хотела оказаться в его спальне снова, на этот раз увидев самого короля, его лицо. Если предположить, что оно у него есть.
Я пробежала по розовому мрамору, затем по бронзовому, промчалась по бирюзовым, желтым коридорам, пока не ощутила сладостное тепло, исходившее от темно-красного крыла. Я чувствовала Бэрронса у себя за спиной. Он мог остановить меня, если бы захотел. Он был быстр как Дэни, как все его люди. Но он позволил мне бежать, а сам последовал за мной.
Почему? Потому что у него были те же подозрения, что и у меня? Потому что хотел докопаться до истины? Сердце колотилось от страха в нетерпении поскорее покончить с этим, узнать кто я, и кто он.
Бэрронс внезапно оказался рядом со мной. Я посмотрела на него, а он одарил меня взглядом, в котором читались одновременно ярость и желание. Ему пора было преодолеть свой гнев. Это начинало раздражать. У меня тоже были основания злиться на него.
— Я не занималась сексом с Дэрроком, — я снова обезумела, изнемогая от желания прикоснуться к нему. — Не то, чтобы я должна отчитываться перед тобой или ты когда-нибудь давал мне объяснения. Но если бы я это сделала, если бы стала предателем, за которого ты меня принимаешь, Дэррок мертв и согласно философии Бэрронса, какая теперь разница? Я здесь, снова с тобой. Действия говорят сами за себя, правильно? ОС-детектор опять под контролем и на привязи. Води меня как собачку, чего же ты ждешь? Разве не это делает тебя счастливым? Гав-гав — насмешливо полаяла я, закипая.
— Вы не трахали меня с тех пор, как были При-йя. Ваши действия говорят сами за себя.
Его это мучило. Прекрасно. Меня тоже.
— Это что, игра кто дальше пописает? Дэррок потрахался, а ты нет? Ты только поэтому бесишься? — Что, по его мнению, это значило? Что я прикоснусь к нему, только в состоянии сексуального голода? Или, если альтернативой будет умереть безмозглым животным?
— Вам не понять.
— А ты проверь. Если бы он хоть раз признался, что испытывает хоть какие-то чувства ко мне, я могла бы сделать то же самое.
— Не искушайте судьбу, мисс Лейн. Это место заводит меня. Вы хотите оказаться лицом к лицу со зверем?
Я взглянула на него. В его глазах сверкали багровые искры и он тяжело дышал, но не от физической нагрузки. Я его знала — он мог бежать часами:
— Ты хочешь меня, Иерихон. Признай. Больше, чем на один или два раза. Я задела тебя за живое. Ты постоянно думаешь обо мне. Ты ночами не спишь из-за меня. Ну давай же, скажи это.
— Имел я вас, мисс Лейн.
— Это твой способ признаться?
— Это мой способ сказать: повзрослей, маленькая девочка.
Я попыталась остановиться, оскальзываясь на черном мраморном полу. В тот момент, когда я перестала бежать, перестал и он, словно мы были привязаны друг к другу веревкой.
— Если я маленькая девочка, значит ты опасный извращенец.
То, чем мы занимались… я взглядом послала ему красочные напоминания.
О, наконец-то вы готовы поговорить о них, в его темных глазах читалась насмешка. Может быть, в данный момент мне не хочется.
Какая жалость. А ведь ты всегда был не против нанести мне удар по самолюбию очередным напоминанием. Теперь мой черед играть. В твоей постели точно была не маленькая девчонка, Иерихон.
И не с маленькой девчонкой ты сейчас имеешь дело.
Я ткнула пальцем ему в грудь:
— Ты умер у меня на глазах и позволил мне верить, что все по-настоящему, ублюдок ты этакий! — я чувствовала, будто разрываюсь пополам — с одной стороны сама судьба тянула меня в спальню темного короля, а с другой, я словно приросла к месту, желая высказать свое недовольство.
Он отбросил мой палец:
— Думаете, это было забавно?
— Мне было невыносимо смотреть, как ты умираешь.
— Мне было ненавистно это делать. Каждый раз, это чертовски больно.