— Вот я думаю, вот почему возможно, что тебя и Алину отдали. Кто-то не хотел чтобы вас, ребята, убили маленькими детьми, поэтому вас и отослали отсюда.
Конечно. И нам было запрещено возвращаться. Но Алина хотела учиться за границей в Дублине, а папа никогда не мог в чем-нибудь нам отказать.
Всего одно решение, одно крошечное решение, и наш мир, который мы знали прежде, начал разваливаться.
— Что еще? — Настаивала я.
— Джо сказала, что они говорили с Наной за спиной Ро. Старуха была в аббатстве в ночь, когда вышла Книга. Она видела такое. Ши-видящих рвали на куски, рубили на части. Утверждает, что они обнаружили только маленькие кусочки некоторых из них. Других не нашли.
— Нана была там, когда Книга вышла? — она не упоминала ни слова об этом той ночью, когда Кэт и я разговаривали с ней в ее коттедже у моря. Просто, назвав меня Алиной, рассказала нам, что ее внучка Кейли, была лучшим другом Ислы и действующим членом Хевена, и что она чувствовала темное волнение в земле, она рассказывала еще о чем-то незначительном.
Дэни мотнула головой. — Это уже после. Она сказала, что кости рассказали ей, что бессмертная душа ее дочери в опасности.
— Скорее всего, ты имеешь ввиду ее внучку, Кейли.
— Я имею ввиду ее дочь, — глаза Дэни заблестели, — Ро.
Мой рот беззвучно сформировался в букву «О». — Ровена дочь Наны? — Наконец оправилась я. Ровена была матерью Кейли? Сколько же еще Нана О’Райлли не потрудилась мне рассказать?
— Старуха презирает ее. И ей на нее плевать. Кэт и Джо обыскали коттедж Наны, пока она спала и нашли ее вещи — фото и детские вещи и прочее. Нана считает, Ро замешана в том, что Книга сбежала. Сказала, что Кейли рассказала ей, что они создали копию мини-Хевена, о котором Ро никогда не знала, с лидером, которая даже не жила в аббатстве. Ее звали Тэсси, Тэлли или что-то такое забавное. На случай, если что-то случится с членами Хевена, которые жили в аббатстве.
Моя голова кружилась. Они держали меня совершенно вне темы. Если бы я отложила празднование дня рождения Дэни, я никогда не узнала бы ничего из этого. Здесь была таинственная Тэлли, которую упоминали и Бэрронс и мой отец! Она была лидером тайного Хевена. Она помогла моей матери бежать. Мне нужно найти ее.
«Вы уже знаете местоположение Телли?» — Я вспомнила, как говорил Бэрронс. — «Нет? Бросьте больше людей на это».
Похоже, Бэрронс снова обошел меня и уже послал своих людей охотится на нее. Почему? Как он узнал об этой женщине? Что еще он знал, о чем не говорил мне.
— И?
— Говорили твоя ма… ладно, предположим ты не человек поэтому, я думаю, она не твоя мама — Исла выжила. Нана видела ее отьезд той ночью. И ты никогда не поверишь с кем!
Я даже себе не верила, произнеся. Ровена. И старая сука, возможно убила ее. Была ли она моей мамой или нет, я все еще чувствовала привязанность к ней, ее зашиту.
— Ну давай, ты должна угадать! — она стала размытой по краям от волнения.
— Ровена, — сказала я решительно.
— Попробуй угадать снова, — сказала она, — Это поджарит твой мозг. Нана никогда бы не узнала, если бы ты не зашла бы к ней с ним. Да, она не называет его — он, она называет его — оно.
Я уставилась на нее и потребовала: — Кто?
— Видишь ли, Исла уехала в машине с кем-то, кого она называет Проклятым. Чувак, что уехал двадцать с чем-то лет назад с единственным выжившим членом Хейвена из аббатства, был Бэрронс.
Я была так взвинчена после всего, что мне рассказала Дэни, что я была не в состоянии делать что-то такое апатичное, как свернуться на диване и смотреть кино. Плюс к этому у меня в крови было так много сахара, что я почти вибрировала как Дэни.
После того, как она бросила бомбу о Бэрронсе, она уставилась в кино и снова начала трескать. Неунывающий ребенок.
Я сидела и смотрела на экран, не видя ничего.
Почему Бэрронс скрывает от меня, что он был в аббатстве двадцать с лишним лет назад, когда бежала Книга? Зачем скрывает от меня, что он знал Ислу О’Коннор, мать моей сестры? Я могу отказаться от матери, которой я никогда не знала, но я не могу отказаться от своей сестры. Была она моей или нет, не важно, я так думала, и точка. Конец.
Я вспомнила, как я спустилась по лестнице, улавливая его разговор по телефону с Риоданом, слышала, как он сказал, — «после того, что я узнал о ней той ночью». Он ссылался на ту ночь, когда мы ездили в коттедж? Был ли он удивлен так, как была удивлена я, услышав, что Нана рассказывает мне о том, что женщина, которую он увез из аббатства два десятилетия назад, предположительно была моей матерью?