Упав на пол, он начал изменяться.
Да, я убила его. То же самое происходило, когда умирал Бэрронс.
Видимо, смерть заставляет их трансформироваться.
Я стояла, словно прикованная, и не могла отвести взгляд. Я возьму и этот грех на себя, как взяла все остальные. Подожду, пока он превратится и запомню его лицо, чтобы в новом, созданном мной с помощью Синсар Дабх мире, я смогла что-нибудь сделать специально для него.
Возможно, я смогу его спасти от участи быть тем, кем он являлся. Что за человек жил внутри этого зверя? Один из той восьмерки, что Бэрронс привел в аббатство, когда пришел забрать меня? Видела ли я его в Честере?
Рога начали плавиться и стекать по его лицу. Голова стала бесформенной, она расширялась и сжималась, пульсировала и сжималась, чтобы снова расшириться — казалось, слишком большая масса должна была поместиться в слишком маленькую форму, и зверь противился этому. Огромные плечи распрямлялись, подавались вперед и снова распрямлялись. Он извивался, содрогаясь и царапая пол, оставлял в нем глубокие борозды.
Когти превратились в пальцы. Задние лапы приподнялись, опустились и превратились в ноги. Но выглядели они неправильно. Конечности были деформированы: кости сгибались не там, где положено, в одних местах, будто резиновые, в других — узловатые.
Он все еще выл, но звук менялся. Я убрала руки от ушей. Кровь стыла в жилах от человеческих ноток, которые слышались в его вое.
Его бесформенная голова моталась из стороны в сторону. Он рычал, брызжа слюной. В лунном свете я уловила отблески его черных клыков и диких глаз, сверкавших сквозь всклокоченные волосы. Внезапно эти клочья исчезли, гладкий черный мех начал светлеть. Зверь упал на пол, содрогаясь в конвульсиях.
Неожиданно он резко встал на четвереньки, опустив голову. Кости хрустели и трещали, приобретая новую форму. Плечи распрямились — сильные, гладкие и мускулистые. Руки напряглись. Одну ногу он отодвинул назад, другую подогнул, как перед прыжком.
Лунный свет падал на обнаженного склонившегося мужчину.
Затаив дыхание, я ждала, когда он поднимет голову. Кого я убила своим беспечным идиотизмом?
Некоторое время был слышен только звук его частого дыхания, и моего.
А потом он прочистил горло. По крайней мере, я так подумала. Звук был такой, словно у него в горле гремучая змея трясла своей «погремушкой». Секунду спустя, он рассмеялся, но это трудно было назвать смехом. Так мог бы смеяться дьявол в тот день, когда явился по твою душу.
А затем он поднял голову, отбросил рукой волосы с лица, и ухмыльнулся с полнейшим презрением. Я тихо сползла на пол.
— Ах, моя дорогая мисс Лейн, но ведь в этом-то все и дело. Хотели. — произнес Иерихон Бэрронс.
Глава 15
Между идеей
И ее воплощением,
Между эмоцией
И ее выражением
Опускается Тень.
There’s thruth in your lies
Doubt in your faith
What you build you lay to waste
В твоей лжи есть доля правды,
В твоей вере — сомненья,
Все, что создаешь — ты рушишь
Почему ты меня мучаешь?
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.
Ты не способна любить.
МОИ ВОЗМОЖНОСТИ БЕЗГРАНИЧНЫ. Я — ВСЕ.
Ты книга, переплет со страницами. Ты не рождалась, ты не живешь. Ты лишь свалка всего, что было неправильным в эгоистичном короле.
Я — ВСЕ ТО, ЧТО БЫЛО ПРАВИЛЬНЫМ В СЛАБОМ КОРОЛЕ. ОН БОЯЛСЯ МОГУЩЕСТВА. Я НЕ ВЕДАЮ СТРАХА.
Что тебе от меня нужно?
ОТКРОЙ ГЛАЗА. УЗРИ МЕНЯ. УЗРИ СЕБЯ.
Мои глаза открыты. Я добро. А ты зло.
Я никому не говорила, но когда я впервые прилетела в Дублин, у меня была одна тайная фантазия, которая не давала мне загнуться в тяжелые времена.
Я представляла, что нас всех ввели в заблуждение, и что тело, которое отправили домой в Эшфорд, было на самом деле не Алины, а какой-то другой блондинки, поразительно похожей на нее. Я решительно отказывалась признавать, что стоматологическая экспертиза, на которой настоял папа, дала положительный результат.
Когда я бродила по улицам Темпл Бара в поисках ее убийцы, я мечтала, что вот заворачиваю за угол — а там она.
Она посмотрит на меня пораженно и взволнованно, и спросит:
— Младшая, в чем дело? С папой и мамой все в порядке? Что ты здесь делаешь?
Мы обнимемся и рассмеемся, и я буду знать, что все, что было — лишь кошмарный сон, и он закончился. Мы выпьем пива, пройдемся по магазинам и найдем пляж, где-нибудь на Ирландском скалистом побережье.