Она убила каждого, кто соприкасался с ней. Кроме меня. Книга причиняла мне боль, но всегда оставляла в живых. Почему?
Я потребовала, чтобы Лор увез маму и папу из Дублина. Но он отказался даже обсуждать это. Сказал, что никто и пальцем не пошевелит, пока Бэрронс не прикажет. А что до их желания свернуть мне шею, видимо, и тут последнее слово за Бэрронсом.
Я могла бы убедить В’лейна переместиться в клуб, забрать моих родителей, спрятать их в безопасном месте, но… что ж, возможно, во мне говорит ши-видящая, но не могу я доверить своих родных фейри.
— Я не глуп, МакКайла. Ты разыгрывала Дэррока. Единственный вопрос — зачем?
У меня словно гора с плеч свалилась. Наконец-то кто-то поверил в меня. Так и знала, что это будет В’лейн.
— Спасибо.
Я развернулась и с благодарностью посмотрела на него. В’Лейн — всегда зрелище. Он приглушал свою сущность, принимая человеческую форму, но это не сильно ослабляло его нечеловеческое очарование. В черных штанах, ботинках и черном кашемировом свитере, с длинными волосами, рассыпавшимся по спине, и бархатной кожей, отливающей золотом, он был похож на падшего архангела.
Сегодня он был величественен, как никогда. Интересно, обрел ли он цель, которой ему так не хватало, возглавив армию Светлых? И теперь он уже не бессмертный, томимый скукой и мелочными страстями, а становится истинным лидером своего народа? Быть предводителем Светлого двора — хлопот не оберешься. Может, если Джейни и его Стражи подстрелят и запрут достаточное количество их сородичей, они наконец-то проснутся. Небольшие испытания и страдания пойдут Светлым на пользу.
— Ты никогда не сомневался во мне? Даже когда я стояла на улице с армией Темных?
— Я знаю, что ты за человек, МакКайла. Если бы ты была фейри, то принадлежала бы к моему двору, — он изучал меня древними радужными глазами. — Моя армия не столь проницательна, как я. Они считают тебя его союзником. Мы убедим их в обратном, — уголки его губ дрогнули в улыбке. — Именно твое утверждение, что Бэрронс мертв, выдало тебя. Я видел его с тобой сегодня в «Честере», — он помолчал. — Мне не совсем ясно, как тебе удалось обмануть Темных Принцев. Они были уверены, что он мертв.
Его слова прозвучали столь мягко, что я едва не пропустила вопрос и угрозу. Шелковый голос был пронизан сталью. За всей своей игривостью, В’лейн был в опасном настроении. Но почему? Я знала, что он был в «Честере». Неужели, после того, как Лор выпроводил меня из клуба и затолкал в Вайпер, случилось что-то еще? Знал ли В’лейн, что Синсар Дабх тоже была там?
— Да так, один маленький фокус, — выкрутилась я.
— Бэрронс вовсе не умирал? Он был лишь… на время «выведен из строя»?
В’лейн и Бэрронс ненавидят друг друга, это как-то связанно с тем, что давным-давно Бэрронс убил принцессу В’лейна. Инстинкт, который был превыше моего понимания, заставил меня солгать.
— Ты что, шутишь? Бэрронса невозможно убить.
— Я узнаю, как ты обманула Темных Принцев, МакКайла, — вновь за шелком его голоса скрывалась сталь. Это был не вопрос. Это был приказ.
Он подошел ко мне, и одурманивающий аромат двора Фейри — жасмина и сандалового дерева — дополнил изысканное пряное благоухание пурпурных лепестков, раздавленных его ботинками. Вместе с ним вошла и опасность.
Я подняла голову, внимательно разглядывая его. И внезапно поняла, откуда взялась его злость. Он был на грани не из-за того, что думал, будто я смогла провести Темных Принцев, а потому что боялся, что они знали о лже-смерти Берронса и каким-то образом смогли обмануть его самого.
В’лейн входил в Высший Совет королевы. Он был избран лидером своей расы, чтобы находить истину в интригах двора. И потерпел неудачу. Он не сумел отличить ложь от истины, и чью ложь — Темных! Это потрясло его. Могу его понять. Ужасно осознавать, что не можешь доверять собственным суждениям.
Однако он не ошибался. Бэрронс действительно был мертв, и Темные Принцы не обманули В’лейна. Но я не стану говорить это ему. Дело было не только в том, что Бэрронс настаивал, чтобы я лгала В’лейну, просто, похоже, во мне была заложена необходимость сохранить его секрет во что бы то ни стало.
А зная Бэрронса, полагаю, он на мне это где-нибудь вытатуировал.
И все же я могу открыть В’лейну часть правды.
— Помнишь, ты сказал мне, что я только начала осознавать свою сущность?