— Ее правописание просто ужасно. Во многих словах — лишние буквы, — сказала Джо.
— Тебе придется снять эти защитные руны, — холодно сказала я.
— Ни одного фейри не будет там, когда мы будем изолировать эту мерзость.
— В’лейн не отдаст мне камень, — ответила я, — нет ни единого шанса, что он выпустит его из рук.
— Раздвинь ноги еще перед одним фейри, чтобы заполучить его, — сказала она равнодушно. — Потом ты отдашь нам все камни. И в твоем присутствии во время ритуала нет никакой необходимости.
Я покраснела, от чего пришла в ярость. Старуха действовала мне на нервы, как никто другой. Интересно, а моя мама (Айла, тут же поправилась я) когда-нибудь испытывала к ней такие же чувства. Я так радовалась, когда узнала, кто была моя биологическая мать. А сейчас, когда все говорят, что у нее был только один ребенок, я чувствовала, будто у меня не только маму украли, но и сестру. И никогда в жизни мне не было так одиноко.
— Пошла на хрен, старуха! — сказала я.
— Побереги свой пыл, — парировала она. — Камень-то не у меня.
— Что ты мне как-то раз говорила? Подожди-ка… А! Вспомнила, — я использовала Глас такой силы, на какую была способна, когда произнесла, — Haud yer whist, Ровена! [прим.: шотл. «Заткнись!»]
— Мак, — предостерегла меня Кэт.
— Ей, значит, позволено меня всячески оскорблять, а я не могу заткнуть ей рот?
— Конечно, можешь, но общаясь с ней на равных, без принуждения. Зачастую ты полагаешься на эту силу, когда в ней нет никакой нужды, рискуя потерять свою человечность. У тебя горячий нрав и пылкое сердце. Но ты должна их охладить.
— Можешь говорить, Ровена, — у Бэрронса Глас никогда не звучал так раздраженно.
— Твоя преданность ши-видящим должна быть на первом месте, — сразу же заявила она.
— Ты хочешь, чтобы стены были восстановлены? — требовательно спросила я.
— Ох, ну конечно хочу!
— Тогда без участия Светлых не обойтись. Как только Книга будет захоронена, королеве потребуется прочитать ее, чтобы найти Песнь Творения…
— Песнь Творения находится в Синсар Дабх? — воскликнула она.
— Королева считает, что в книге содержатся фрагменты, из которых она сможет воссоздать всю Песнь.
— И ты действительно уверена, что хочешь этого?
— А ты разве не хочешь, чтобы Темных снова заперли?
— Конечно хочу. Но они утратили Песнь задолго до того, как мы столкнулись с ними. Если фейри обретут снова эту древнюю мелодию, их могущество станет безграничным. Ты хоть представляешь себе, что за времена тогда наступят? Ты уверена, что человечество продолжит существовать в этом случае?
Я хлопала глазами в немом удивлении. Так была сосредоточена на том, чтобы загнать Темных назад в тюрьму, а Светлых отослать к их двору, что даже особо не задумывалась над возможными последствиями того, что фейри воссоздадут Песнь Творения. Наверное, это было написано у меня на лице, потому что тон Ровены смягчился, когда она сказала:
— О, так значит ты не полная дура.
Я одарила ее многозначительным взглядом:
— У меня и без того дел было по горло. И я ведь быстро освоила Глас, не так ли? Но у нас есть другая, более срочная проблема: я знаю Кристиана МакКелтара, и он пропал. Он застрял в Зеркалье еще с Хэллоуина. Мы ничего не можем сделать пока не найдем его.
— В Зеркалье? — воскликнула Кэт. — Мы не можем отправиться в Зеркалье! Никто не может!
— Я сама была там недавно. Это возможно.
Ровена оценивающе посмотрела на меня:
— Ты была в Зеркалье?
— Стояла в Зале Всех Времен, — ответила я, и сама удивилась, услышав оттенок гордости в своем голосе. В конце концов, я позволила себе задать вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как я узнала о двух пророчествах, по одному из которых я предположительно уничтожу мир. Действительно ли все дело во мне? Или оно такое же неясное, как и это?
— Я слышала, что существует два пророчества. Где другое?
Кэт и Джо обменялись тревожными взглядами.
— Прачка до конца страницы болтала о том, сколько камней могло быть брошено в озеро в каждый момент времени, и что некоторые более вероятны, чем другие, — сказала Джо. — Она утверждала, что видела во снах дюжины таких камней, но только два из них казались наиболее возможными. Первый может спасти нас. Второй, вероятнее всего, обречет нас на гибель.
Я нетерпеливо кивнула:
— Знаю. Так что во втором пророчестве?
Кэт протянула мне тонкий том:
— Переверни страницу.