— Тэлман, — поймала его ладонь, — я люблю тебя... — он тут же хотел меня перехватить, но я остановила. — Но становиться безвольной куклой не собираюсь. Ты говоришь, что любишь и что если не пойду за тобой, останешься со мной тут. Называешь меня своей королевой... Напоминаю: ты лишил меня моей мечты и целей, — он с сомненьем качнул головой, — и видишь меня только в одной роли, рядом с собой.
— Да, ты моя королева, и не только, но и для всего народа. Целей не лишу, я уже продумал план твоего дальнейшего обучения. Обманул, согласен. Что еще, Роза?
— Если я стану твоей королевой... — тут я сглотнула, осознавая, насколько по-крупному играю. Мое состояние не осталось незамеченным, — то только на одинаковых правах.
Тэлман резко схватился за сердце, так что я дернулась от неожиданности.
— Ах, Роза! — воскликнул он патетически наигранно. Таким я его еще не видела: игривым и веселым. — Я рассчитывал, что ты благородная леди, а ты — покусилась на власть.
Мое лицо вытянулось, а король рассмеялся.
Узнав из уст Лилит очередную несчастную женскую историю, я поняла, что никогда больше не хочу слышать о браках под принуждением, или, еще хуже, о содержанках. И приняла тогда нелегкое решение — поставить такое вот условие, а он…
— Тэлман, — нахмурилась и невольно спрятала глаза.
Кажется, он не воспринял мои слова всерьез и решил посмеяться — мои щеки запылали. Для меня это очень важный вопрос: я не хочу власти, или управлять им, я хочу усилить права женщин! Хочу помочь! И это настолько разгорелось в моем сердце, что я вновь ощутила то же чувство, что владело мной, когда была в жизни ясная цель — выучиться — ту же целеустремленность!
— Роза, — перебил он мягко, — ты не знала, что у королевы Анареольна права одинаковые с королем?
Я скептически посмотрела на мужчину и тут же привела достаточно исторических примеров, говорящих об обратном. Тэлман поморщился и пояснил:
— Что это я… Конечно, ты не слышала, об этом не распространялись из соображений безопасности королевы. Я говорил, и ты знаешь, что королю без выбранной им королевы не жить. Королева всегда правила закулисно, многие бы из высшего света возмутились, если бы знали, какие порой приказы отдавались именно ею. Безопасность истинной королевы превыше всего. Тот случай с моим прадедом, когда номинальная королева убила его любимую фаворитку… А теперь вспомни, сколько лет после этого прожил мой предок?
Я задумалась:
— Года четыре, вроде.
— Да, официально она была фавориткой, но не для моего прадеда. Она была ровней, и давала такие советы... которые не раз потом помогли нам избежать проблем с соседями.
— Кстати, а что стало с его официальной супругой? — задумалась я, не помня этого момента.
— Ее сверг совет. Как только узнал, что она наделала. Наследника растил младший брат короля, приняв временно бразды правления. С тобой, Роза, ситуация совсем иная, и скоро ты узнаешь подробности. Прости, но сказать ее суть сейчас было бы нечестно с моей стороны. Ты спокойно сможешь, как ты говоришь, стоять со мной наравне. А в случае, если со мной что-то случится… править одна.
Я вздрогнула.
— Только этого мне не хватало. Даже не думай! — пригрозила.
Со времен объединения королевства не было случаев, когда королевы правили в одиночку. Обычно они либо доживали до старости вместе с супругом, либо умирали раньше, а вслед уходил король.
— Но все же, — улыбнулся Тэлман, — что подвигло тебя на желание править?
— Цель, — кивнула.
— Цель? Ммм, и какая теперь?
— Если мне все-таки суждено стать королевой, то я просто обязана укрепить права женщин.
Тэлман приподнял брови.
— Это будет нелегко, но уверен, ты справишься. Как раз из-за того, что указы королевы издавались не от ее имени, с женщинами и стали считаться меньше. С мыслями: “даже королева не может принимать решения, неужели леди классом ниже может” — ушли в небытие права главенствования женщин в аристократических семьях. Твоя мама — истинная герцогиня, и в том же Заходящем Солнце легко смогла бы отказать графу Милонскому. Пришло время перемен...
— И ты не против? — заглянула в зеленые глаза. — Почему ты не считаешь так же как многие мужчины?
— Мне уже не терпится увидеть, когда ты возьмешь на себя защиту прекрасного пола. Устал я выслушивать тяжелые вздохи о том, что нравы в нашем королевстве отстают. Но и меня воспитывали по-другому... Роза, не все мужчины согласны с положением женщин. Взять хотя бы твоего отца.
Меня притянули к себе и уткнулись лицом в волосы.
— Мой отец, когда требовалось, был строг и непреклонен, — уточнила.
— Но при этом до последнего считался с твоим мнением, — напомнили мне. Я вспыхнула, ответить было нечего, он прав. — Ты больше ничего не хочешь сказать? — соблазнительно спросил Тэми.