Уже пошла в нужном направлении, но меня поймали сзади сильные руки.
— Моя королева, ты нетерпелива, — сказал на ухо Тэлман, — я только собирался к тебе, чтобы провести.
— Я свою семью не видела... вообще-то, всех по-разному, но очень давно, — пояснила свою поспешность.
— Знаю, — мягко ответил, — но может, позволишь все-таки мне тебя проводить?
Я кивнула. Тэлман поцеловал меня в щеку, а после отпустил.
— А ты, в каком облике меня целуешь? Приехал, как гвардеец, живешь как...
— Внутренней прислуги у нас здесь немного. На этом этаже, вообще, запрещено лишний раз ходить. Но они знают, кто я, поэтому спокойно могу тебя целовать. Слуги видят то же, что и ты в начале знакомства. На улице сразу менять облик рискованно было, сама понимаешь — приезжие, уличная прислуга и мало ли кто-то посторонний мог оказаться около поместья, поэтому зашел гвардейцем.
Я поняла, о чем речь, поэтому задумчиво кивнула.
— Темный силуэт? — лишь уточнила.
— Верно, но я уже могу показаться людям. Хотя все еще под сомнением… но планирую на твою коронацию. Это будет более грамотно, к тому же повод хороший, и лишний бал не придется устраивать.
Больше он ничего не сказал, заметив мою нервозность. Провел до нужных покоев. Я уставилась на дверь из светлого дерева. Даже не верится — открою, а там отец и мама...
Тэлман погладил меня по ладони. Я улыбнулась, после чего схватилась за ручку и резко открыла дверь.
Отец хмурый сидел в кресле, а мама, видимо, ходила из стороны в сторону, так как остановилась буквально на полушаге. В светлом шелковом платье струящемся к полу, с высокой прической — могу точно сказать, что старается для отца. Ведь после того как он пропал, она из-за горя скромно одевалась, старалась, вообще, лишний раз в свет не выходить. А тут такая свежая, красивая и даже помолодевшая.
Отец, уже не такой худой как в тоннеле, но все еще бледный. И этот шрам у глаза... видимо, уже не пройдет. На нем простая рубаха и коричневые брюки.
Увидев меня, он подскочил. На моих глазах навернулись слезы, я заплакала и кинулась на шею отцу, который с силой прижал меня к себе.
Даже не верится, что он тут. Что жив, и с ним все хорошо.
— Папа, — уткнулась ему в грудь, — как я рада.
— Дорогая моя Розочка, — гладил меня по голове отец, тоже не в силах сдержать слез, и прижимал меня к своей груди.
После я обняла маму, которую тоже не видела почти полгода, когда она думала, что я пропала. Мама, плача, тоже с силой обняла меня, как отец пару минут назад. А после заглянула в глаза, словно убеждаясь, что со мной все хорошо, и я рядом. Жаль, я не видела их встречи с отцом после его возвращения.
— Роза, ты просто невыносима, — принялась причитать мама, а после всхлипнула. — Хоть бы весточку мне переслала, что жива. Хорошо хоть вернулась... Как же я рада тебя видеть, моя родная девочка!
— Я боялась, ведь если бы граф...
Отец погладил меня по спине и пригласил сесть, стараясь утешить и в тоже время перевести тему. Мне показалось, или он бросил на маму нехороший взгляд? Но проверить свои мысли не успела.
— Ну, я хочу подробностей, — поймал папа мою ладонь. — Где ты была?
— В Заходящем Солнце, — улыбнулась виновато.
— Насколько мне известно, ты туда поехала не так давно, решила сбежать от своего жениха, — прищурил он лукаво глаза.
Я вспыхнула.
— Отец! — тут же запротестовала и шепотом добавила: — У меня не было выбора.
Говорить о том, что сбежала из-за беременности, мне стыдно пока, но как и полагается, отец был не намерен сдаваться так просто:
— А сказать, из-за чего именно, не хочешь? — спросил он тут же.
— Нет, — мрачно отозвалась.
— Роза, — позвал вновь папа, я глянула в родные синие глаза, только мой взгляд поменялся на невинный — я очень примерная и, вообще, не виновата.
— Да, отец, — получилось так, что глава нашего семейства сел в кресло — видно, что еще он слаб после длительного заточения — а я переместилась перед ним на колени. Юбки платья красиво разложились по полу. Ладони мои он держал в своих. Раньше мы тоже так часто общались.
— Может, все-таки пояснишь? — попросил он, взирая на меня сверху. — Мы же переживаем.
— Прости, — на выдохе сказала, опустив стыдливо глаза, — я пока не готова...
— Роза. О, Всевышний! — сказала мама, в волнении оглядывая меня. — Что случилось на этот раз, дорогая?
— Все хорошо, мадам, — улыбнулся Тэлман, — даже очень.
Это ему хорошо, а мне сквозь землю от стыда хочется провалиться. Маму, мне кажется, удовлетворил ответ короля, хотя любопытство совсем не угасло. Боюсь, они во мне разочаруются, когда узнают, что их дочь пересекла границу приличия. Радует, что я хотя бы уже замужем — это где-то наполовину спасет от родительского шока.