Поначалу спать было тесно, но потом король обнаглел и уложил меня на себя. Я была сонной, поэтому не возразила, лишь покрутилась, поняла, что мне очень тепло, и довольно зарылась, как хомяк. И вообще, это была первая ночь, когда я не замерзла.
Утром проснулась от стука. Не в дверь, а за окном. Открыла глаза и поняла, что в кровати одна...
Камин был полон горящих поленьев, отчего в комнатке было в кои-то веке тепло. Потянувшись села, нашла ногами тапки. Тошнота была, но небольшая. Посмотрела в окно — Тэлман рубит дрова. Картина: король с топором в руках. На нем лишь легкая рубашка, правда, уже не та, которая была вчера. И как ему не холодно? Бррр. Поспешила собраться.
После гигиенических процедур подошла к большому зеркалу и принялась расчесывать волосы. Локоны то и дело возвращались обратно и спутывались, заставляя меня нервничать. Какое-то мгновение, и я буквально почувствовала, как воздух разрядился. Перед мной появился маленький шарик, который тут же метнулся в зеркало. Оно растрескалось на тысячи осколков и осыпалось на пол.
Я так и осталась стоять в оцепенении, не понимая, что произошло...
Потом осторожность взяла вверх, я аккуратно перепрыгнула стеклянное крошево и, схватив метлу, стала собирать осколки в кучу. Все это проделывали мои руки-ноги, пока голова еще находилась в состоянии мысленного оцепенения от произошедшего. Это уже второй раз за два дня — что-то часто.
Наверное, это дети, ведь их отец — сильный маг. Посмотрела в окно, на Тэлмана, который уже и рубашку скинул.
Выбросила в мусор осколки и не удержалась, вновь глянула на улицу. За забором уже собрались соседки — наслаждались, разглядывая моего короля. Закусила губу. Вышла на кухню, где встретила Лилит.
— Доброе утро, — улыбнулась она. — Как ваше самочувствие?
— Доброе, — пробубнила на ходу, спеша к выходу, накинула шаль, всунула ноги в уличную обувь. — Благодарю, Лилит, чувствую себя хорошо.
Меня встретил несильный ветер и мороз. Ну, вот как он может в такую погоду раздетым ходить? Мои зубы застучали от холода, я обошла дом и уставилась на Тэлмана пронзительным жестким взглядом. Тот остановился, выпрямился. А бинтов, кстати, больше нет, и рана выглядит затянувшейся розовой полосой над торсом.
— Розочка, — увидев меня, положил топор, — ты почему такая раздетая?
— Я раздетая?! Тэлман, вы стоите на морозе без рубашки. И это после ранений. Немедленно в дом!
Сказала, повернулась и пошла обратно, напоследок кинув нехороший взгляд в сторону соседок. Даже не сомневалась, что послушает. Только пусть попробует ослушаться! Но он пошел за мной, накинув рубашку на плечи. Голоса девушек за забором стихли.
Дома скинула шаль и надела домашние тапки.
— Госпожа, — тут же подоспела обеспокоенная Лилит, и уже строго: — Вам не стоит вот так, выбегать, раздетой.
Я улыбнулась.
Хлопнула дверь — вошел Тэлман. Ничего ему не сказав, вернулась в спальню — волосы ведь так и не уложила. Снова провела расческой по кудрям. Вздохнула.
Король следом прошел сразу в ванную, и тут постучала Лилит:
— Госпожа, вам пора выпить лекарство, — сказала, имея в виду чай. Она следила, чтобы по утрам я пила его перед едой, — я уже заварила вам травы.
— Хорошо, Лилит, спасибо, — кинула расческу и, как есть, собрала низкий пучок.
— Лекарство? — вышел из ванной Тэлман.
— Просто травы.
— Для чего? — прищурил глаза.
Я заметалась, пытаясь придумать, что сказать.
Но меня выручила служанка:
— У госпожи плохой аппетит. Лекарка прописала травы, они помогают, — улыбнулась она и поспешила уйти. Даже не соврала.
— Так и есть, — подтвердила я, не переставая улыбаться.
— Можем сделать более подробную диагностику, — протянул руку.
— Не стоит, — тут же запротестовала, и уже мягче пояснила: — Я испортила аппетит во время дороги, мы перекусывали, и вот...
Видимо, пояснение вышло не особо убедительным, так как Тэлман не сводил с меня пронзительного взгляда. Его глаза — отдельная для меня тема — они яркого травяного цвета. Мысли очевидно начинают уходить куда-то в розовые мечты, пока он не задает вопрос:
— Тогда, в первую ночь, я был с тобою грубым?