В какой-то момент в дверях появился Тарен — и я просто подняла руку в знак приветствия, без слов. Также как Генри всегда приветствовал меня или родных дома. Воспоминание об этом неприятно резануло в груди, но я тут же спрятала его глубже, под ровным взглядом и привычным жестом.
Тарен сразу заметил меня, кивнул и, не раздумывая, направился к моему столу.
— Доброе утро, — сказал он с лёгкой, почти мальчишеской улыбкой, опуская на стол поднос с кружкой кофе и тарелкой каши. — Как спалось?
Я чуть отставила ложку и ответила так, как ответил бы Генрих: коротко, без лишних эмоций.
— Нормально. Тише, чем я привык.
Он усмехнулся и сел напротив.
— Это тебе после наших полевых заданий так кажется. Здесь дисциплина, всё по часам.
Я кивнула, пробуя кашу. Для всех вокруг мы просто двое старых друзей, завтракающих вместе. Но под столом пальцы невольно сжались в кулак. Я ловила каждое его слово, каждый взгляд, сверяя их с рассказами и заметками из дневников брата.
— Сегодня у нас проверка с Вессаром, — продолжил он, облокотившись на стол. — Говорят, он гоняет новичков до седьмого пота.
— Тогда это будет хороший день, — произнесла я ровно, а он хмыкнул, словно узнал знакомую браваду.
Он чуть наклонился вперёд, понизив голос так, чтобы нас никто не слышал.
— Не делай это лицо, Генри. То самое, когда ты уже продумал, как обойти половину правил. Я его знаю.
В груди что-то кольнуло — привычка Генри действительно была именно такой. Я изобразила ленивую ухмылку и пожала плечами:
— А смысл возвращаться в строй, если не можешь быть лучшим?
Тарен тихо рассмеялся и стукнул кулаком по столу.
— Вот ты, чёрт побери, и вернулся.
Я опустила взгляд в кашу, скрывая, что сердце сжалось от этих слов. Пусть думает, что всё как прежде.
Когда мы доели, он отодвинул поднос и, словно между делом, сказал:
— Слушай… вечером давай как раньше. Без положений и уставов. Зайду за тобой после ужина — у меня кое-что есть.
Я замерла на долю секунды, но подняла глаза так, будто это естественно.
— Договорились.
Он кивнул, довольный, и ушёл, а я поймала себя на том, что в груди всё ещё дрожит — не от страха, а от понимания того, что я понятия не имею, на что я только что согласилась.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов