Но чем ближе подходит караван, тем яснее становится, что это не видение; при всей своей необычности это, действительно, горы. Их формы причудливы, как изваяния. Гигантские колонны, вычурные башни и диковинные храмы чередуются с фантастическими окаменевшими, как в сказке, чудовищами и какими-то исполинскими грибами. Со склона течет ручеек, но даже вокруг него нет ни одного кустика, ни одной травинки, и только сверкающими на ярком солнце белыми полосами оторочены его берега. Оказывается, хребет сложен гигантской залежью каменной соли. Вот в чем загадка причудливых цветов и переливов этих гор и их поражающей безжизненности.
Пересек караван этот невысокий кряж соли, и снова потянулась плоская мертвая равнина солончака-кевира. Такие кевиры занимают значительную долю пространств Ирана. Особенно велики большая соляная пустыня Деште-Кевир и расположенная юго-восточнее Деште-Лют.
Имеются в Иране и песчаные пустыни, резко отличающиеся по своему ландшафту. Среди них нередки голые сыпучие барханные пески, но пески Ирана часто расположены в подгорных районах, там, где ветры задерживаются, где выпадает немного больше влаги. В таких местах районы песков полузакреплены растительностью и используются для выпаса стад. Но в общем, при всем разнообразии ландшафтов Ирана, слишком велики в нем площади бесплодных пустынь. Веками используются воды рек на орошение полей, но очень много воды теряется в раздробленной мелкой оросительной системе.
Мало воды дают теперь древние подземные галереи - кяризы. В соседней Туркменской ССР в 1934 году научились легко и просто увеличивать водность кяризов в несколько раз. Для этого в их верхних частях бурят неглубокие скважины, вскрывающие обильные и не использовавшиеся прежде напорные воды. Но чтоб достать эти воды, нужно хоть немного труб и инструментов, которых нет у иранского народа.
Овцы и козы, как бритва, обрили все склоны гор. Не осталось на них ни росших прежде деревьев, ни кустов, стала редкой трава. И с каждым дождем все сильнее размываются бесчисленные новые рытвины и овраги, превращаясь в ущелья. Горы, дарившие прежде воду, топливо и пастбища, сейчас превратились в грозных врагов, заносящих поля каменным саваном. Не могут с этим бороться в одиночку раздробленные нищие крестьяне, не интересуют эти вопросы и помещиков, губернаторов провинций.
Два метода использования гор, лежащих среди пустынь, встретились в пограничном хребте Копет-Даг. По одну сторону все сбрито и размыто и карабкаются козы по кручам в поисках последних кустиков, еще не обглоданных на верхушке, еще не вырубленных на топливо. А по другую сторону яркая зелень скошенных трав и громадное количество стогов сена. Зеленые шапки можжевелового дерева - арчи, квадраты богарных полей пшеницы и ячменя только на самых ровных участках. Заросшие травами, диким инжиром и грецким орехом долины веселых ручьев, и ни одной овцы и козы - этого страшного бича гор. Стада выпасаются на равнинах, а травы "стригут" не се пожирающие и вытаптывающие стада, а люди на своих сенокосилках. 25 лет оберегаются горы на советской земле от выпаса стад, и результаты этого громадны. Не страшны стали селевые выносы горного мусора. Источники и кяризы стали многоводнее; скошенные травы стали давать несравненно больше корма, чем прежние выпасы на горах.
В последние два десятилетия черты иной жизни начали входить и в Иран. Пустыню пересекли две первые в стране железные дороги. Из края в край прошли по ней ленты шоссейных дорог, сооружены были новые мосты, начала отстраиваться на европейский лад столица. Появились в столице несколько современных школ и шикарные автомобили. Но это принадлежит иностранцам, привлеченным в страну запахом нефти. И все эти "новшества" не только не дали богатства народу, но лишь привели к разжиганию национальной розни между различными племенами и народами Ирана, к еще большей реакции, к полной потере самостоятельности трудолюбивым иранским народом.
И лежит пустыня так, как лежала она издревле. Лишь меньше стало пастбищ и полей, меньше вод стали нести реки с ободранных гор.
Пустыни Китайской народно-демократической республики. В самом сердце Азии, прижатый к северным подножьям величайшего в мире Тибетского нагорья, лежит пояс пустынь Внутренней Азии. Он протянулся на 3500 километров от подножий Памира до Маньчжурии. Суров климат этих пустынь. Дневная жара чередуется здесь с ночными холодами, пыльные черные бури сменяются сильными морозами, а ветры подчас бушуют сильней, чем в любых других пустынях мира.