Женя тут же нахмурился. Хорошо, что в лифте они были одни.
- Мы, кажется, это уже с тобой обсуждали, Марин, - от улыбки не осталось и следа, только зеленая сталь в похолодевших в миг глазах.
Девушка моментально напряглась, спина выпрямилась так, будто она проглотила кол, лицо тут же приобрело бледный оттенок, но взяв себя в руки быстро накинула маску безразличия.
- Прости Жень, это была шутка, - она попыталась улыбнуться, но увидев, что он стоит и в открытую уже злится, виновато потупила взор, - я все помню и ничего с последнего разговора не изменилось.
- И? - он снова в нетерпении постукивал ногой.
- И мы только коллеги, я на тебя не претендую, а та мимолетная встреча была первой и последней. Ты мой начальник, я твой подчиненный, на этом все, - быстро отрапортовала девушка и снова нерешительная улыбка тронула ее губы и она подняла глаза, - Жень, все хорошо, это правда была шутка.
- Я просил не называть меня так, - он говорил строго, но лицо уже смягчилось и приняло выражение обычной отрешенности.
- Да, Евгений Александрович, я все помню, прости, такого больше не повторится. - теперь лицо Марины было таким кислым, будто она проглотила целый лимон.
Девушка коротко вздохнула, снова опустила взгляд на пол и не поднимала его пока лифт не доставил пассажиров на 48 этаж.
Женя недовольно поморщился. И так настроение ни к черту, а тут еще эта ее выходка. Можно конечно было давно перевести Марину в статус любовниц, как минимум это удобней и возможно секс в его жизни случался бы намного чаще, чем сейчас, но, проблема была в том, что он знал ее как облупленную - Марина была еще той змеей. Стоит только дать девушке повод или надежду, как она сомкнет свои кольца на его шее и уже не слезет пока не получит мужчину полностью в свое распоряжение.
Ему уже хватило одного случая, чтобы в их офисе потом на каждом углу шептались об их связи, и о том, что теперь между ними все серьезно, а он принадлежит ей. Пришлось провести жесткую беседу тет-а-тет и поставить Марину перед фактом увольнения. Девушка тут же пошла на попятную, извинилась и пообещала больше лживые сплетни не разносить. С того времени хоть все и поутихло, но отголоски слухов по офису ходят до сих пор. Нет, если нужна ему интрижка, то только на стороне и Валечка как никто подходила под эти условия.
За этими мыслями он вышел из лифта и так стремительно пролетел коридор с приемной, что очнулся уже только за дверью кабинета.
Офис Пашкова был огромным, напротив входа, вместо двух стен, были большие окна от пола до потолка. Вид из этого кабинета всегда был потрясающим - с высоты птичьего полета вдалеке виднелась вся Москва. Но сегодня утром стоял плотный туман, он клубился и обволакивал панорамные окна, как парное молоко.
Разделено помещение было на две зоны - левую рабочую, где находился длинный стол для переговоров, примыкающий массивному столу директора компании “Вектор”, с правой стороны была зона отдыха и релакса - там стоял глубокий кожаный диван с креслами, журнальный столик и подзорная труба. Полный минимализм в обстановке.
Хозяина кабинета посетители застали как раз стоящим у окна. Он наблюдал за туманом заложив руки за спиной. Мужчина на звук щелчка двери обернулся и увидев Женю и Марину улыбнулся:
- Евгений Александрович, - жестом пригласил гостей устроится за столом переговоров, - проходите, Вы как всегда пунктуальны. Марина... - приветственно кивнул головой в сторону девушки.
- Сергей Михайлович, доброе утро! - Женя пожал протянутую руку и они втроем сели за стол.
Пашков с целую минуту молчал и смотрел выжидательно на ребят, хитро прищурив глаза.
Директор компании “Вектор” был в том солидном возрасте, когда человек уже перестает удивляться всяким жизненным мелочам. В этом году в ближайшее время у него будет юбилей - 50 лет. Несмотря на худобу и достаточно крепкое телосложение тела, лицо его было дряблым и в рытвинах от оспин, а вот острый, как у хищника, взгляд насыщенных синих глаз невольно притягивал внимание. Они всегда смотрели глубже, чем видел обычный человек. Под таким взглядом даже уже привыкший ко всему Женя всегда тушевался. А Михалыч, казалось, всегда наслаждался такими неловкими ситуациями. Наконец, мужчина выждав паузу, заговорил:
- Жень, - только он так мог обращаться, по-отцовски. В последние годы Женя вообще больше никому не позволял сокращать его имя, - ты наверно ломаешь голову по какой причине я тебя сегодня повторно вызвал по проекту “Стахановец”... - Пашков снова замолчал и с любопытством посмотрел на парня.