- То есть никаких неожиданностей не предстоит? - снова спросил генерал-лейтенанат.
- Неожиданности всегда бывают - сказал несколько удивленный Лютаев - но я в Валерии Александровиче уверен. Пожалуй, единственное, что мне представляется угрозой, это первое время после перемещения. Он будет один, в незнакомом месте, без одежды и оружия, поскольку никаких вещественных предметов мы туда переправить не сможем.
Оп-па. Валерий был весь внимание. Это непосредственно касалось его. Он как-то не представлял себя голым в степи. А если его застанет там кто-нибудь чужой, не предусмотренный проектом. Вряд ли доброта и любовь к ближнему тогда была преобладающим чувством. Скворцов тоже как-то напрягся и следил за Лютаевым внимательным взглядом, будто пытаясь понять подоплеку разговора. Совсем как это делал маг. Лишь взгляд у мага был мягче и проницательней.
- И как вы предполагаете его обезопасить?
Лютаев его взгляд выдержал спокойно.
- Ему нужно будет продержаться около суток. К тому времени подойдет его проводник с одеждой. Настоящему Корвусу нужно было переодеться в римскую одежду. Как прожить эти сутки? - Лютаев ненадолго задумался - мы пока не знаем. Но весной проведем тренировки на местности и что - нибудь придумаем.
- К тому же Валерия Александровича не так то просто взять даже голого - добавил Нолин.
Неизвестно удовлетворило ли объяснение Скворцова, но больше эту тему он продолжать не стал. Поднял другую.
- Что будет, если император не захочет направить Валерия Александровича в Германию. Направит скажем, в Иллирию, ведь там мятеж и войска нужны. Он император кто его может заставить.
Лютаев снова спокойно смотрел на генерал-майора ФСБ. Все это походило на дуэль, и сидящим в комнате было как-то неуютно от того, что они присутствуют при этом зрелище.
- Может направить и куда-нибудь в другое место - подтвердил маг - но вероятность не велика. Если с восстановлением прав будет все в порядке, а другое маловероятно, то отправлять его в другое место неразумно. В Паннонии хотя все и идет к победе, но там все таки война, а подвергать опасности жизнь последнего наследника Корвусов глупо, да и патриции не поймут. С другой стороны ему нужно пройти службу, чтобы начать административную карьеру. Южные провинции все тыловые. Африка вообще сенатская провинция. Единственное более - менее опасное место, где можно отличиться и особо не рисковать - Германия. Впрочем, такие вещи решает администрация принцепса. Император лишь подтверждает или отвергает решение. А с администрацией, как я вам уже говорил, у нас все в порядке. Если уж чего-то опасаться по-настоящему, то Тевтобургской битвы. Здесь все в руках Валерия Александровича и мы ничем здесь ему не поможем. Единственное что ему может помочь, это подготовка и он сам, вернее его способности хладнокровно принимать решения в опасных ситуациях. В этом я очень сильно на него надеюсь, и вы думаю, тоже.
Что же объяснение вполне разумное. Там действительно ему никто не мог помочь, кроме него самого. Скворцов о чем-то задумался, усмехнулся, и продолжать разговор не стал. Они в тот день совещались еще минут пятнадцать и больше к общим планам не возвращались до самой весны.
Весна наступила для Валерия неожиданно быстро. За отлаженной жизнью состоящей из тренировок, занятий он как-то не заметил, что день стал длиннее, морозы от которых окна покрывались разводами, сменялись метелями, метели оттепелями и вдруг под ярким солнцем зазвенела капель. Все это время он занимался латынью, на которой говорил уже довольно бегло и фехтованием. Хотя раз в неделю они регулярно посвящали время метанию пилумов и дротиков, а также римскому строю, фехтование теперь было основой всего, что преподавал ему Нолин. И занятия здесь проводились также до седьмого пота. Однажды они остались после занятия, когда Валерий после душа сидел перед большим окном и смотрел как гаснет весенний день. Сквозь форточку с улицы пахло сыростью, весенними запахами и слышались жизнерадостные звуки весны.
- Не знаю пригодится ли тебе занятие фехтованием. Но ты патриций и должен уметь - он посмотрел на Буховцева, видимо выясняя, слушает тот или нет. Валерий слушал.
- Еще ты должен уметь стрелять из лука, ведь тавсы у которых ты якобы жил лесовики и неплохие охотники. Я не стану тебя тренировать в стрельбе, потому что этому нужно учиться очень долго и даже так можно научиться стрелять из лука лишь посредственно. Даже среднего стрелка сделать из тебя не получится, но я не думаю, что кто-то будет требовать таких навыков от римского патриция. Неделя занятий в лесу этого будет достаточно, и к тому же нам нужно будет сходить пару раз на охоту. Так как это делали раньше с копьем и рогатиной - он опять внимательно посмотрел на Буховцева. Тот кивнул. В общем-то все было понятно. Нолин тоже кивнул
- Но это не главное. Главное тебе там возможно придется участвовать в битве, и возможно убивать. Но и это не самое главное. Главное что ты должен будешь делать это, чтобы остаться в живых. Скажи мне откровенно - тебе приходилось когда-нибудь это делать?
- Убивать? - переспросил Валерий. Он слегка опешил от такого задушевного разговора. Подобные вопросы ему задавали, когда он проходил обследование на полиграфе, но здесь было другое - нет, не приходилось.
- Это ничего - поспешно успокоил его маг и неловко улыбнулся краем губ - мы знали, кого выбираем. Именно такой человек нам и нужен. Важно, чтобы ты смог это сделать когда нужно. Просто убить, а душевные переживания оставить на потом. Мне показывали твои психологические тесты, но я мало верю тестам. Тебе я верю - он снова замолчал, подбирая слова. Потом продолжил.
- Понимаешь, Валерий, тот мир, в который ты попадешь он другой. Жизнь там стоит немного. Человека могут убить десятки раз за его жизнь. Да это так. В том же римском обществе, гражданин, поступая даже по законам, рискует лишиться жизни много раз, но он может умереть достойно и для него это главное. Хуже умереть в бесчестьи или рабом. Поэтому эти люди внутренне всегда готовы к смерти. Насильственную смерть они видят с детства, и для них в этом нет ничего удивительного. На самом деле они не жестоки в душе. Это обычные люди просто они знают, что за многие веши часто приходится отвечать жизнью, и считают, что это нормально. Этот мир проще нашего, в нем меньше наносного и в чем-то сложней одновременно. У него есть своя привлекательность. Да есть. Ты не представляешь, какую это дает свободу действий и ощущение жизни, когда знаешь, что постоянно рискуешь всем - он опять внимательно посмотрел на Валерия.
- Вы говорите так, как будто жили в то время - сказал первое, что пришло на ум Буховцев. Действительно, сколько ему лет.
Тот усмехнулся.
- Может и так. Тебе о таких вещах пока спрашивать рановато, но я бы хотел тебе рассказать о войне. Войне в том, древнем мире. Потому, что тебе придется воевать, и нам нужно, чтобы ты выжил.
Валерий был весь внимание.
- В легионах, я знаю, вас готовили к войне. Тренировки конечно, психологическая подготовка. Было такое?
Буховцев кивнул.
- Тренировки были и очень много. Психологической подготовки не припоминаю.
Нолин криво усмехнулся.
- В этом вы русские, чем-то похожи на римлян. К войне всегда готовы и с психикой все в порядке. Поэтому, я рад, что нам попался именно ты. Другие, особенно из Европы там бы долго не протянули. Но древние войны мало похожи на сегодняшние. Война с холодным оружием совершенно другая вещь. Представь поножовщину нескольких тысяч человек, когда любой может сунуть тебе нож в бок. Поверь, на такую войну способны не все люди. Нужно иметь железные нервы и такую же железную волю, чтобы держать в кулаке страх.
А если эти люди орудуют мечами и собрались не просто для того, чтобы выпустить пар, а для более серьезных целей. Ты меня понимаешь?
Валерий кивнул еще раз.
- Именно в такой войне тебе, возможно, придется участвовать. Как думаешь, сможешь?
- Смогу если придется, я немного представляю, как ведут войны в том мире. Правда, не знаю смогу ли после этого выжить. Насколько я знаю, легионы так и остались в Тевтобургском лесу.