- Осталось немного. Нас ждут.
Только сейчас Буховцев увидел, что старик тоже устал. Все они, в том числе и его сыновья чертовски устали. Со времен службы в Легионе для Валерия это было самое продолжительное пешее путешествие.
Их ждали около небольшой березовой рощицы. Пять человек в хитонах пасли десять лошадей. Леонид с сыновьями сразу завели с ними разговор на повышенных тонах, и те быстро занялись приготовлением еды. На этот раз нормальной горячей еды, потому, что вскоре около берез занялся костерок. Буховцев присел около березы. Он чувствовал себя совершенно разбитым и хотелось спать. А вообще здесь было хорошо, утро было ранее. Часов девять, десять в исчислениях будущего. Над степью поднимался свежий ветерок, трава еще окончательно не просохла, и было свежо. Слуги или рабы - подумал Валерий, глядя на суетящихся около костра работников. К нему подошел Леонид. Старик держался молодцом, а ведь перед тем как встретить его они прошли не один десяток километров. Да, здешний народ крепче, чем он думал. Ему придется серьезно поработать над своей физической формой.
- Устал, господин - спросил Леонид.
- Да. Есть немного. Но спать хочется больше.
- Давно не спал? - спросил грек сочуственно.
- Две ночи - ответил Буховцев - Господин, если у вас были лошади, почему вы шли ко мне пешком?
Леонид устало присел рядом с ним.
- Здесь наша земля, там - он указал в сторону холма - земли варваров, людей поля. Мы договорились с ними, что здесь мы можем пасти свой скот и ездить на лошадях, а дальше нет.
- Граница? - переспросил Валерий.
Старик не сразу понял. Видимо, это было для него непонятное, незнакомое слово, потом, поняв, кивнул.
- Да. Граница. Торговцы часто ездят через поле в леса, но мы всегда договариваемся с людьми поля заранее, также и они когда едут к нам. Мы не могли этого сделать. Сотер сказал - нужно сходить тайно.
До Буховцева начал доходить смысл местной политики.
- А на вас они не могли напасть?
- Пешком ходить можно, если тебя знают. Меня там все знают. Люди поля не боятся пеших людей, и не сильно их уважают.
Какие люди поля Валерий спрашивать не стал, чтобы своей неосведомленностью не пугать греков.
- Сейчас будет готов козленок, поедим, отдохнем немного и поедем. До Пситирии здесь совсем немного. Там можете спать сколько угодно.
Козленка действительно, приготовили быстро. Пшеничные лепешки, куски жаренного мяса, вино, немного оливкового масла из поклажи. Таков был завтрак. Буховцев набил желудок и слегка осоловел, заснул. Вскоре его разбудили. Поклажа была уже собрана, и все садились на лошадей. Ему подвели вороную лошадку, и Валерий пытался понять, как ему на ней ехать. Нет, он знал, с какой стороны подходить к лошади, конная практика у него была, но обычной сбруи здесь не было. Не было и обычного седла, и обычных стремян. Вместо седла кожаная попона, закрепленная снизу двумя широкими, кожанами полосами. Буховцев уцепился за попону покрепче, и ругнувшись в сердцах запрыгнул на верх. Пришпорил лошадку пятками и поскакал вместе с отрядом. Постепенно он приноровился и понял, что до Пситирии доберется нормально, тем более, что скорость их отряда была небольшая.
Дорогу он помнил плохо. Постоянно клонило в сон, и больше всего Валерий заботился о том, как бы не заснуть и не свалиться наземь. Вскоре он почувствовал, что в воздухе витает явный морской запах. Через некоторое время их уже сопровождали чайки, а вскоре показалась и Пситирия. Перед городком были сады и поля, в которых усердно работали люди, далее пыльная дорога вела в сам городок. Крепостной стены здесь не было. Её роль выполняли массивные, высокие стены домов, выложенные из тесаного камня. Стены примыкали вплотную друг к другу, образуя своеобразную крепостную стену. В самом городке стены домов были в основном из глины с камнем. Они проехали почти через всю Пситирию до дома Леонида. Там его проводили в комнату, уложили на ложе, укрыли шерстяным одеялом, и Валерий провалился в сон.
Это был солнечный, осенний день. Или, скорее всего конец лета. Листья хоть и поредели, и уже опадали, но были все еще зеленые, а с полей и из леса шли явные осенние запахи и по ветру летели клочья паутины. Валерий собирался за грибами. Плетеная корзина, пара плетеных пластиковых пакетов. Этого вполне достаточно чтобы заниматься грибной охотой целый день. В этот раз он был не один, с ним собиралась какая-то девушка. Длинные волосы, подвязанные снизу в пучок, стройная фигура в легком платье. Он пытался заглянуть ей в лицо, но никак не мог. Почему-то не получалось. Тем не менее он понимал, что чувствовал по отношению к ней. Это было сложно передать, но когда он смотрел на нее, сердце его наполнялось теплом и нежностью. Потом они собирали грибы. Была чудесная, теплая, но не жаркая. Осенняя погода. Они были вместе целый день до вечера, но Валерий ни разу не видел её лица. Странно, а вообще все было замечательно. Они пришли домой. Теперь отдохнуть, поесть, посидеть у телевизора, а там...
В этот момент он повернулся и открыл глаза. Перед ним лежащий на двух деревянных балках, деревянный потолок. Каменные стены, кое-где покрытые цветной штукатуркой. Буховцев сел, и сразу все вспомнил. Прислонился к стене и заскрежетал зубами. Можно пройти сколько угодно психологических подготовок, и быть психически непробиваемым, но на душе все равно будет погано, когда тебя в прошлое тянет такой сон. Что там вообще было, и кто она? Сон показывал ему то, чего у него никогда не было в жизни. Да, ему никогда не было так хорошо.
На низком деревянном столе стояло два кувшина. Буховцев подошел, проверил содержимое. В одном было вино, в другом вода. Он выпил воды, плеснул на руки, умылся. Чувствовал себя выспавшимся, совершенно здоровым, и полным сил. Ну, здравствуй новый мир, где нет телевизоров, милых девушек и прочего. Потолок был низкий, около двух с половиной метров высотой, и под самым потолком два окна, естественно без рам, стекол и прочего. Через них в комнату поступал свежий морской воздух, слышались крики чаек и были видны какие-то строения. Валерий осмотрел через них местность и пошел в дом. Пора было встретиться с Диогеном Сотером.
Перед ним открылся залитый солнцем двор, окаймленный одноэтажными строениями. Никаких колоннад, портиков и прочего. Всего того, что он ожидал увидеть. Просто одноэтажные постройки. Стены - камень с глиной, по краям деревянные двери. В углу двора несколько женщин над чем-то трудились около чана. Увидев Валерия, одна из них быстро исчезла в проеме двери. Через несколько мгновений показался Леонид. На этот раз он был одет в хитон апельсинового цвета, видимо, по-домашнему. Старик улыбался.
- Проснулись, господин.
- Да. Я долго спал?
- О да. Полдня, ночь, утро. Ты действительно, устал. Пошли, тебе нужно поесть. Я послал за Сотером, он тоже скоро подойдет.
Они прошли в узкую дверь, из которой только что вышел Леонид. За ней был коридор, по левую сторону которого отделанный мрамором вход в какое-то помещение. Валерий хотел свернуть туда, но старик вежливо ухватил его за край хитона.
- Туда нельзя. Там гинекой.
Гинекой - женская половина дома - вспомнил Буховцев, и рассмеялся. Леонид засмеялся тоже. Они прошли еще один двор. На этот раз двор был с колодцем, вымощен мрамором, обрамлен мраморным портиком и украшен мозаикой. Но здесь они тоже не задержались, прошли дальше, и вышли, как показалось Валерию на улицу, но это тоже был дом. Дом Леонида, если можно было так назвать, эту усадьбу продолжался вниз почти до самого моря. Все строения плотно примыкали друг к другу образуя единую стену. Внизу, внутри этого пространства работали каменотесы, красильщики шерсти, и большое количество других рабочих, о занятиях которых Валерий не имел ни малейшего представления. За стеной жила своей жизнью Пситирия. Такие же усадьбы, большие и маленькие. Во дворах там тоже трудились люди. Справа за стеной была ухоженная площадь, посреди которой стояло два храма. Один больше, другой поменьше. Далее торговые ряды, и южнее небольшая пристань с кораблями и лодками. Все это куда более соответствовало тому, как в представлении Буховцева должен выглядеть древний мир, чем все до этого увиденное. Старик смотрел на него довольный, сияя гордостью за свое богатое хозяйство. Валерий уважительно кивнул.