Лика вздрогнула и посмотрела на него.
Этот человек совершенно не выглядел как человек, который всего сутки назад участвовал в боях без правил. Он больше походил на того, кто только что вернулся с отдыха.
Ссадина на лице почти затянулась, и этого тяжелого взгляда больше не было.
Она постаралась придать лицу невозмутимый вид.
- Вы - настоящий маньяк. Хотя вряд ли Вы не знали об этом.
- Доброе утро, я тоже рад тебя видеть. Кстати, можно на ты.
Матвеев усмехнулся, но продолжал также смотреть на нее.
Лика выжидательно смотрела на него.
- Собирайся. Сейчас мы поедем устраивать твоего отца в клинику. Не волнуйся, это частная клиника, от запоев. Лечение ему поможет. Или ты против?
Лика посмотрела в сторону. Страх опять сковал мысли.
Ее отцу нужна помощь. Она просто необходима. Но этот человек не поможет ей просто так. За все нужно платить.
- Хорошо. Я разбужу отца и мы спустимся вниз.
Матвеев не сдвинулся с места.
-А Вы так и будете сидеть здесь?
Маньяк. Да уж, развеселила его. Вон весь сидит, улыбается.
Еще раз бросив на Лику взгляд, Матвеев встал и вышел.
-Жду тебя внизу.
Только сейчас Лика увидела, что ее одежды на стуле нет. Кто-то забрал ее и вместо нее оставил большие бумажные пакеты. Лика потянулась и посмотрела что в них.
На ней не было ничего кроме трусиков. Даже бюстгальтер и то унесли.
Она открыла пакеты и нашла в них дорогие платья, красивое кружевное белье, брюки и ночные рубашки.
Вся одежда была ровно ее размера, на них еще остались ценники. Глянув на них, у Лики округлились глаза.
Никакой другой одежды у нее с собой не было.
Ну ладно, придется играть по “его правилам”.
Она выбрала облегающее трикотажное платье кофейного цвета с открытыми плечами и длинными рукавами.
В тон к ним в пакете лежали туфли-лодочки и сумка, стоимость которой явно превышала годовую заработную плату Лики в травмпункте.
Волосы Лика собрала в небрежный хвост. Косметикой она никогда не пользовалась. Единственное, что было у нее в косметичке, это пару резинок для волос, чтобы убирать их на работе, крем для рук, который так необходим после ношения медицинских перчаток, и недорогие прозрачные помады для губ.
Посмотрел на себя в зеркало в ванной, Лика удовлетворенно кивнула.
-Хорошо, Матвеев. Хочешь себе наложницу, ты ее получишь, - для большей уверенности вслух сказала она себе.
На лестнице Лика услышала, как ее отец уже вовсю травил байки об их жизни на кухне.
-А дочь у меня, вся свою маму. Какая она была! Красивая, статная, настоящая королева красоты! Жаль, умерла, когда Лике и семи не было.
И тут же добавил.
-А может это, ребят, по маленькой? Ну с утра, можно же!
-Стас, сынок, ну сжалься ты над старым человеком! Ну немного же! Мне же плохо! Это же как лекарство мне нужно!
Лика услышала низкий голос хозяина дома.
Гвалт на кухне мгновенно затих.
-Дядя Женя, сейчас мы с Вами поедем в клинику и там уже разберутся, что для Вас лекарство, а что - нет. Собирайтесь.
Когда она спустилась вниз, Стас отдавал распоряжения своей охране, чтобы они расслаблялись пока их не будет дома, и что люди Загита наверняка еще заявятся к ним.
Она посмотрела на Стаса и не без удовольствия отметила, что он как вкопанный пожирает ее глазами.
Все также не подавая виду, она обратилась к Стасу:
-Мы можем ехать.
Стас молчал и не отводил взгляд от нее.
-Не нравится? Могу переодеться в свою одежду. Если Вы конечно вернете ее.
Честно говоря, Стас еле сдерживался.
Да, знала бы ты, девочка, какую бурю пробудила в нем.
Он хотел обнять ее, целовать каждый миллиметр ее тела, обладать ею полностью.
Вчера, в его кабинете, когда он увидел ее в слезах, первое, что захотел сделать, так это убить Загита голыми руками.
Защитить ее. его малышку, укрыть ее от всех проблем и напастей.
Сделать так, чтобы она больше никогда не плакала.
А что в итоге сделал он?
Сказал, что насильно заберет ее к себе.
Идиот.
Он только напугал ее.
А что эта малышка?
Вместо того, чтобы устроить истерику и начать орать на весь клуб, она пыталась противостоять ему!
Удивительная!
Такая беззащитная, но такая сильная.
Матвеев очнулся тогда, когда девочка укусила его.
Вот же на тебе!
Его!
Укусила!
Стаса тогда как громом прошибло и он понял, что пропал.
Он втбрился в девчонку окончатенльно и бесповорочно.