– Папаша нарисовался, – скривился Никита, с раздражением захлопнув за собой дверь.
– Вы общаетесь?
– Хрен знает, зачем мать его пускает. Вот тебя он чуть взглядом не испепелил, а перед другими такой приличный и правильный. Когда я от знакомых слышу, какой у меня хороший отец, мне хочется прямо им в лицо рассмеяться.
– Собрались сойтись? – выпалила я первое, что пришло в голову.
– У них там свои какие-то терки, куда уж мне, непросвещенному.
Отец ненавидел сына, когда тот родился, и Никита после долгих лет отчаяния спокойно сознавал это. Рождение Никиты ознаменовало конец его надеждам и чаяниям. На матери Никиты он бы не женился, не забеременей она и не пригрози ему родня с обеих сторон. Он мечтал о другой, лучшей жизни… А вынужден был после работы тащиться в узкую квартирку слушать плач младенца и смесь жалоб и упреков, исходящих от растрепанной жены. Что для одного счастье, спокойствие и комфорт, для другого – скука и обуза.
Родоначальник появления этого ребенка не хотел, его рождение не вызвало никакого отклика кроме навязчивого трезвона о надвигающихся проблемах и стеснениях. А жена во главе с ее мамашей еще заставляли его улыбаться и делать вид, будто это не так. Как будто они забыли, что его мнения не сей счет вовсе не спрашивали. Его жена, которую он действительно любил с той интенсивностью, с которой это делают подобные ему аморфные ничтожества, теперь была обременена орущей тушей на руках, которая не подпускала его к прежде вожделенному телу. Все домашние кричали, какой это красивый ребенок, просто солнышко, а его достопочтенный отец скукоживался при этом в кислую гримасу. Но никто не понимал его дискомфорта, потому что все внимание было отдано этому маленькому засранцу! Он знал, знал, что так будет, поэтому и высказывался против его возникновения.
После развода половину своей зарплаты он должен был отдавать непонятно на какие нужды. Может ли существо, помещающееся в ящике стола, сжирать столько денег?! А, когда он начал подрастать, то дражайшая благоверная всячески науськивала ребенка против него. И они еще спрашивают, что с ним не так, почему он такой плохой отец!
Несовершенство человеческой сущности и запросов – рецепт распада браков. Немногие имеют мудрость сглаживать углы и работать над собственным благополучием. Они катятся по накатанной и отчего-то ждут счастья, обзывая его судьбой.
Никита относился к своим детским недоразумением с иронией. Он был не из группы неврастеников, готовых из всего сделать трагедию, да и мать, ревностно пиля отца, сына в это не впутывала, никогда, как многие, не унижая авторитет папаши перед отпрыском. Когда Никита вырос, они с матерью уже на равных обсуждали недостатки родителя. Кроме того, Никита всегда каким-то образом ухитрялся понимать разбитые чаяния отца и не ненавидел его. Порой было даже неловко, что именно он послужил причиной беспутной жизни старика. Хотя в глубине души он понимал, что, обладай отец истинной силой, он выпутался бы и добился всего, в отсутствии чего обвинял домашних. Это был лишь безболезненный для собственного самолюбия способ самооправдания.
Мать Никиты была бесхребетная испаряющаяся будто при разговорах женщина, и при этом Никита боялся сделать что-то не так, как она хочет, потому что ее нельзя было расстраивать – столько намучилась с папашей. Удивительно, как с постсоветскими лозунгами: «Одна останешься с дитем» и под бдительным оком родни она все же решилась на развод.
Папаша же со временем из просто не слишком радушного господина превратился в сумасшедшего, который один день спокойно общался с родней, а другой демонстративно отворачивался, понося их и угрожая расправой. Совсем видеться с сыном он не перестал несмотря на существенный перерыв на несколько лет, когда напрочь забыл адрес и телефон бывшей семьи, сетуя только на ежемесячно посылаемые им деньги. Но потом что-то щелкнуло в непримиримом сердце родителя, и сентиментальность пересилила желание отделаться от той части своей жизни. Теперь во времена просветления родоначальник допекал потомка высокоинтеллектуальными рассуждениями о судьбах родины. Никита спокойно сносил это в виду природной незлобивости и пуленепробиваемости благодаря многолетнему сосуществованию с взрывной матерью.
17
Никита, набрав приличную компанию и выдворив мать к родственничкам, с размахом решил отметить собственное двадцати трехлетие. В предвкушении попойки всю неделю он расхаживал с улыбкой и даже однажды, засевая питательную среду, не простерилизовал помещение.
Обычные для него спокойный голос, вежливые манеры, какой-то свет в глазах, неизменная тихая улыбка сменились состоянием возбужденности. Эля наблюдала другого человека – изящного, смелого, лукавого и остроумного, в вразвалочку обходящего свои владения. Грациозный, не выглядя слабым или женственным – большой дар. Никита относится ко всему внешнему с нескрываемым налетом иронии, что всегда восхищало Элю. Ей иногда становилось страшно от их похожести самой сутью, до пугающего потаенным стремлением к внутреннему, изнаночному, пониманию, что жизнь подарена не просто так, что в ней есть и цель и глубинный смысл.