Я знал и такие случаи, когда, вкусив радость подмостков, успеха и признания на сцене, врачи бросали свою специальность и шли в театр на самые третьестепенные, малооплачиваемые роли, распрощавшись с блестящей карьерой ученого.
Мой друг Виталий Нартов, с которым мы, мечтая о карьере хирурга, не одну ночь дежурили в студенческие годы в больнице скорой помощи, имел бархатный баритон, брал уроки пения у Донцовой, певшей вместе с Ф. И. Шаляпиным, участвовал в драмкружке. После окончания медицинского института вдруг резко изменил свою судьбу — поехал в Москву, стал работать терапевтом, получив прописку и комнату в лифтерской, но зато мог учиться в консерватории по классу вокала. Его заметили на выпускном спектакле и неожиданно пригласили работать в Большой театр в качестве солиста. С медициной было покончено, но зато она дала ему неоценимо много. Зная психологию людей, умея понимать характеры, быть психологом, он хорошо чувствовал партнера, видел сцену, легко вживался в образ, создавая незабываемые характеры.
Теперь, спустя тридцать лет, я понимаю, что в студенческий период времени мне пришлось увидеть замечательных людей, настоящую интеллигенцию, способную замечательно проводить свой досуг. В институте работал симфонический оркестр, руководимый профессиональным дирижером, эстрадный оркестр, драмкружок, руководимый заслуженным артистом РСФСР Ненашевым.
Тесная творческая связь молодежи и преподавателей дала замечательные плоды. В симфоническом оркестре наряду со студентами играли преподаватели, доценты, профессора, некоторые стали видными: Цинколовский — виолончелист, профессор Соколов В. В. — скрипка, Ю. Н. Бардюшков — доктор наук — скрипач. Из драмкружка института «вышли» проф. А. И. Поляк, доцент Чиченин, асс. Ваниев, заслуженный врач РСФСР Богдасаров.
Практически все, кто прошел студенческую школу приобщения к высокому искусству, пронесли любовь к нему через всю жизнь.
Весьма колоритной фигурой в нашем городе был Рубен Иванович Тараев. Интересы его деятельности всегда распространялись на вопросы культуры и искусства. От штампа начальника того времени он резко отличался не только внешне, но самое невероятное, так это внутренним содержанием.
Внешне это был человек среднего роста, коренастый, с грубыми чертами лица, темнокожий, но с необыкновенно выразительными, излучающими добро глазами, лицо же его было освещено интеллектом и неповторимой улыбкой, сменяющейся добротой и сарказмом.
При близком знакомстве поражала его разносторонняя образованность, а эрудицией и коммуникабельностью он буквально поражал каждого.
Общение с ним было делом не только интересным, но и в большей степени полезным, а советы, которые он давал, точные и жизненно реальные.
С ним всегда состоялся диалог, что резко отличало его от начальников того времени. В беседе им сразу же намечалась система общения, выстраивалась единая канва, объединяющая собеседников, не взирая на то, с кем ему пришлось встретиться, с человеком какого интеллектуального уровня, всегда находился снимающий напряжение скетч, анекдот или же интересный смешной случай, но главное — без пошлости.
Первая встреча с этой незаурядной, запоминающейся личностью у меня произошла в доме моего учителя на одном из юбилейных торжеств. Присутствовали коллеги профессора, казалось, интеллектуальный цвет медицинского института, однако Рубен Иванович незаметно стал центром внимания банкетного стола, и взоры присутствующих были обращены к нему, к его непредсказуемым по остроте и изяществу репликам, и по случаю и к месту прочитанному отрывку из стихотворения.
Меня, молодого человека и врача, практически завершившего работу над кандидатской диссертацией, которому впервые было дозволено присутствовать на таком званом обеде, поразило обилие знаний, умение ими пользоваться к месту и полезностью для всех.
Изумило и то, что Рубен Иванович совершенно свободно и к месту пересыпал свои выступления ненавязчиво кусками от поэтических произведений неизвестных нам авторов античности до эпиграмм современных поэтов, каламбурами, чем не только поражал присутствующих, но и, по-видимому, заставлял задуматься каждого, опытных и интересных лекторов о пользе и значении искусства, литературы для понимания и общения с людьми.
Для меня же этот вечер стал какой-то точкой отсчета, сигналом к немедленному гуманитарному самообразованию, основой и потребностью в духовной жизни, окружения себя людьми интересными, нестандартно мыслящими, понимающими в искусстве, литературе, науке.