Все это держит его у власти. А сам такой коллектив напоминает банку с пауками, а возглавивший их, — скорпиона. Рано или поздно в работе у кого-то из сотрудников случается беда. И тогда достается досье. Скорпион тут как тут рядом с жертвой и добивает ее накопленными «сведениями». Все это создает условия для безнравственного поведения в коллективе и беспрепятственного обогащения за счет взяток и подачек.
Разве может что-либо сказать своему подчиненному, призвать его к милосердию и человеческой морали, увидев, что тот буквально ворует лекарства у одного больного и продает его другому.
В такой аморальной обстановке зачастую происходит формирование молодых врачей — надежды на будущее. В связи с этим очень остро стоит вопрос выбора руководителя в хирургическом отделении. Раньше критерии были четко сформулированы: партийная принадлежность, управляемость вышестоящим начальством, отсутствие индивидуальности, способности к угодничеству, а порой и к доносительству.
Несомненно, подобные качества нивелируют личностные характеристики человека. Нравственные и интеллектуальные слагаемые руководителя такие, как ум, эрудиция, надежность? Они выпадают из системы контроля, хотя изучить уровень человеческих качеств в руководителе вполне возможно.
Перемена взгляда на весь комплекс затронутых вопросов не только нужна, но и жизненно необходима. И не только для работников здравоохранения, сколько для людей в период социальной незащищенности.
Пора врачу-хирургу иметь твердую заработную плату, обеспечивающую ему нормальную жизнь, дающую возможность постоянного совершенствования. Он должен чувствовать полноту ответственности за выбранную им специальность, а также за те идеальные условия труда и быта, которые ему будут созданы государством.
Однако создается впечатление, что кем-то была специально создана порочная система построения здравоохранения на всех уровнях пирамиды.
Министр-хирург однажды уже оказался в положении человека, желавшего весь мир перевернуть для того, чтобы поставить на ноги пошатнувшееся здравоохранение: обещал своему народу, коллегам, а на поверку практически ничего не сделал — здравоохранение постепенно скатывалось в пропасть. Другой, не менее одаренный академик, приближенный к высшему эшелону, тоже обещал, рассказал изумленному народу, в какой яме мы находимся, но стабилизировать это сползание и падение так и не смог. Благо, что сам попал в автокатастрофу и ушел с должности.
Пришедшие ему на смену своей откровенностью и отсутствием какого-либо оптимизма изумляли народ безысходностью, с одной стороны, а с другой — верой в хорошее будущее. Лейтмотив их выступлений перед народом — спасайся кто как может.
После очередной такой встречи с министром здравоохранения видный хирург нашей страны, лауреат государственной премии, заслуженный деятель наук, член-корреспондент АМН, профессор П. П. Коваленко призвал общество хирургов, которым он руководил более 25 лет, к сохранению спокойствия, бережному отношению к имеющемуся кадровому составу хирургов, а последних просил не разбегаться по всевозможным кооперативам, там более не медицинским, а сохранить ряды, выполняя свой врачебный, солдатский, гражданский долг.
А как быть с наукой, на которую правительством отпускаются мизерные средства? Увлеченным людям платят ничтожные, вызывающие смех и сожаление деловых людей суммы.
Больно и горько, когда умные, талантливые, эрудированные люди, поднимаясь по иерархической лестнице вверх, на недосягаемую высоту по отношению к простому народу, вдруг становятся в позу непререкаемого авторитета, не способного испытать радость, успех хирурга, а лишь раздражение и огорчение, ища повод для ссор. Чем развращеннее ум, тем изощреннее и тоньше проходит эта война. Все ясно: годами наработанный авторитет постепенно падал, личность деградировала: в борьбу против всех были уже вовлечены не только ближайшие сотрудники, но и знакомые, бывшие пациенты. Город был разделен на две части: одна — за черных, другая — за белых.
Рассматривая время их активной деятельности уже без оков влияния авторитетов, невольно сбрасываешь причуды, а все то, что отягощало их существование, отнимало у них годы жизни не только творческой, но и земной, рассказы о них, пересказы и анекдоты, буквально отмывало все положительное, его-то оказывается очень мало, но было то, что пережило время и стало символом фамилии.