Женщину-мать для него важно было иметь здоровую. Он являлся одним из профессоров, кто знал толк в профилактической медицине.
Ушел на заслуженный отдых, имея ясный ум, крепкие руки, полный творческих сил и замыслов, как хороший певец покидает сцену, не потеряв голоса и профессионального мастерства.
В первые годы Советской власти в медицинском институте подбор профессорско-преподавательского состава осуществлялся по гласным и негласным законам чести, нравственности, высокого профессионализма, глубины научно-исследовательского поиска, эрудиции.
В когорту именитых ученых института вошли два брата, доктора медицинских наук Коргановы Николай Николаевич и Яков Николаевич. Подчеркивалась в них степенность, рассудительность, интеллигентность и, что поражало всех, так это рыжий цвет волос и белая кожа с рыжеватым оттенком.
Оба брата посвятили себя изучению высшей нервной деятельности человека. Яков Николаевич был невропатологом, а Николай Николаевич — психиатром. Их знали и любили практически все ростовчане за приверженность к практической деятельности врачевания, из этого вечного кладезя черпали они задачи для научно-исследовательского поиска.
Яков Николаевич до конца своих дней заведовал нервным отделением лучшей больницы города, активно выступал на патологоанатомических параллелях, был ее совестью, в выступлениях крайне деликатно старался понять, защитить врача, а промахи в диагностике и тактике умело переводил на недостатки руководителей больницы.
Его можно было узнать среди тысячи горожан, идущих по городу, — всегда опрятно одет, причесан, гладко выбрит, от него исходил какой-то свет интеллигентности, ходил он быстро своей легкой походкой, но при этом замечал знакомых, пациентов, одаривая их поклонами и очаровательной улыбкой. Горожане смотрели вслед с доброжеланием и благоговением.
В больнице, где работал в последние годы Яков Николаевич, пришлось начинать свою врачебную деятельность и мне, он уже тогда относился к уважаемым врачам-метрам, к которому каждый — от санитарки до врача — имел возможность обратиться за помощью в любое время дня, не задумываясь о том, что порой отвлекает от большого дела, отдыха. После ухода на пенсию долгие годы на дверях кабинета висела табличка с указанием, что это кабинет профессора Я. Н. Корганова.
Встреча с ним как с пациентом произвела на меня неизгладимое впечатление. Казалось, что старость должна отложить отпечаток на внешнем его облике, однако он был подтянут, выбрит, подчеркнуто опрятно одет, излучая чистоту не только телесную, но и нравственную, подвижный и живой в движениях и помыслах, с неуходящим чувством юмора.
Перехватив мой взгляд, неловко брошенный на миниатюру, висевшую у его изголовья, он тут же дал пояснение, что это молодая очаровательная женщина с тонкими чертами лица и осанкой аристократки была его родной матерью, по происхождению — итальянка.
Вот когда мне стали понятными истоки неописуемой красоты и изящества его дочери, отличавшейся хорошим воспитанием, тонким вкусом, скромностью, высокими нравственными качествами.
Бескорыстное служение больным, святое, рыцарское отношение к науке передались и его сыну Николаю Николаевичу.
Вот где пригодились ему качества, полученные от родителей, отца и матери: честность, скрупулезность, педантичность в отношении правовых основ науки, умение доходчиво, четко и корректно донести до коллег на ученом совете существо дела.
Будучи прекрасным врачом, педагогом, владея ораторским искусством и чувством юмора, артистизмом, служит он людям, являя собой пример прекрасно воспитанного человека, интеллигента.
Умная, красивая женщина-ученый, уходящая на пенсию, как-то призналась, что самым большим для нее счастьем было время работы с ним на кафедре, где она могла чувствовать себя полезной, уверенной в себе женщиной, так как руководитель ее — ученый, аристократ, настоящий мужчина, рыцарь.
Авторитет и уважение к Якову Николаевичу Корганову среди горожан, как к высоко нравственному человеку и профессионалу, были очень высокими.
В 30-е годы в культурной жизни города произошло неординарное событие. Выстроенное великолепное здание драматического театра, спектакли столичного театра труппы Завадского с первоклассными актерами как бы определяли накал духовной жизни ростовчан.
Николай Яковлевич Корганов вспоминает, что как-то вечером к его отцу позвонил Николай Дмитриевич Мордвинов и попросил его о встрече с ним.
Известно, что для самого Мордвинова, его творчества характерно было не только вживание в образ героя, но и вместе с ним как бы сопереживание его жизни, страдания, радости и горя через свое личное восприятие, через себя.
Он как актер и человек отличался большим уважением к зрителю и не мог себе позволить фальши в игре.
Оказалось, что, создавая образ своего героя Тиграна из одноименной пьесы, он старался не упускать мелочей, порой возводя их в ранг первостепенной значимости.
Николая Дмитриевича интересовали клиника и внешние проявления обморока у мужчин. Получив исчерпывающие сведения от профессора, Николай Дмитриевич уже на следующей встрече с Яковом Николаевичем, спустя неделю, показал обморок в исполнении актера Мордвинова.
Получив одобрение от известного в городе профессора-невропатолога, он смог себе позволить вынести на суд зрителя небольшой эпизод из жизни своего героя.
Профессор Корганов Николай Николаевич — это целая эпоха в психиатрии Дона. Созданная им школа в этой сложной дисциплине отличалась высоким современным и по настоящее время научно-практическим уровнем.
Ему были присущи огромные организаторские способности в масштабах института, города и области. Некоторое время он возглавлял медицинский институт, факультет., К нему приходили за советами в решении запутанных спорных вопросов студенты, ученые, врачи, просто жители города. Во всем его облике, поведении ощущались степенность, рассудительность, желание понять собеседника, помочь ему.
Беспредельная скромность, презрение к вещизму, круглосуточное служение самым тяжелым пациентам с пораженной психикой как бы обрекли его на жизнь с семьей при клинике, как земского российского врача.
С уходом его из жизни многие годы ощущалась среди горожан и сотрудников института потеря. Образовался вакуум, но в клинику Корганова идут при необходимости люди старшего поколения и по сей день.
Дети, внуки и правнуки братьев Кургановых продолжают врачебную традицию предков, неся высоко звание врача с достоинством и честью.