Кульминацией идиотизма и вообще просто авантюризма стала смерть старушки, которая наступила в результате неумелых действий «целительницы». Реаниматологи оживили несчастную, которая, прожив несколько дней, умерла.
Успех реанимации «экстрасенс» шизофренически приписывала действию своей энергии. Для меня так и осталось непонятным, почему энергия ее рук не спасла больную от смерти сразу и почему последняя все же умерла, если врач, объявивший себя экстрасенсом, ей помог?
Я полагаю, что человек, а тем более врач, позабывший о морали, перешедший грань дозволенного, отчаявшийся от вечной своей никчемности, ударяется в обман, поверив в него сам. Что же остановит его в этом движении? Если это вера в свои возможности, почему за свой труд берутся деньги и немалые?
Где же тогда истинно русское милосердие? Меня всегда изумляют люди, чей гений проникает в век будущий, как гений Чижевского, и ужасают люди, которые пытаются проникнуть за пределы возможного понимания своим скудным умом. Выходят к осознанию космоса, летающих тарелок, барабашек, злых и добрых духов, не вычистив как следует своих зубов, не сохранив бодрость духа и тела, не познав в тонкостях свой язык, не научившись общаться с себе подобными.
МИЛОСЕРДИЕ — готовность помочь кому-либо или простить кому-нибудь из сострадания, человеколюбия.
Забыто рожденное на Руси слово милосердие, а ведь была целая программа, устав, свои принципы служения богоугодному люду, а теперь все напрочь забыто и навязываются идеи не христианского толка. Удивительно и то, что продолжают молчать церковь, духовенство.
Талантливый человек всегда многогранен и порой непредсказуем в том, в чем больше всего проявит себя, каким творчеством удивит мир. Создается впечатление, что ему самому это неведомо. Сумма знаний, впечатления, умственная энергия в один прекрасный момент выплескиваются в виде яркой дали, прекрасной картины, блестящих музыкальных партий.
В нашем городе долгие годы жил и работал Николай Никитович Китьян. Он поражал всех своей необычной восточной красотой. Высокого роста, крепкого телосложения, с правильными чертами лица, смугловатой кожей, уверенными движениями, по-восточному рассудительный, с живыми, полными разума глазами, как бы изучающими собеседника. Рядом с ним была всегда яркая, нежная блондинка — русская красавица, его жена. В период железного занавеса он был настоящей сказкой, человеком, как бы сошедшим с экрана полюбившихся индийских кинофильмов. Имя его было овеяно легендой — он побывал в Аддис-Абебе.
После долгой заграничной командировки он работал ординатором в клинике профессора Б. З. Гутникова. Хирургическими возможностями, эрудицией он был намного выше тамошних асов в хирургии. В кратчайший срок собрал материал на кандидатскую диссертацию и с блеском ее защитил.
В период его бурной работы в экспериментальной и операционной палатах с больными, а больше на ночных дежурствах молодые студенты одолевали его, жадно слушая рассказы о неведомой стране и о хирургической практике.
Вскоре его не стало в институте, а спустя год появились одна за другой книги, рассказывающие о быте, нравах, укладе и образе жизни, а главное о людях страны, где он в советском госпитале организовал хирургическое отделение.
Не успели утихнуть страсти вокруг написанных книг, как вдруг стало известно, что он возглавил институт трудовой экспертизы. В этом деле он также преуспел, об институте заговорили в городе, тематика исследований стала значимой, к нему потянулась талантливая молодежь. Стали защищаться кандидатские диссертации. Был создан проект нового института на базе центральной городской больницы. Но вдруг в апогее творческой деятельности и славы института он ушел на пенсию. Ему было чем занять освободившееся время: изучал творчество любимых писателей, художников, встречался с друзьями юности, много и с удовольствием писал миниатюры, переписывался с большими знатоками этого вида искусства. Любил самобытную народную музыку. Частенько заходил к известному скрипачу Мирону Григорьевичу Хачумову послушать классические произведения, оперетты, а также песни народов СССР. Слушал музыку с особым вниманием, всегда, как в первый раз, переживал, восторгался.