В свои восемьдесят с лишним лет Борис Степанович продолжает играть в шахматы, ежедневно делать утреннюю зарядку, принимает контрастный душ и обязательно прогуливается в положенное время по улицам своего любимого города. Внимателен и доброжелателен к людям, не одержим к стяжательству и накопительствам, предан искусству и людям, создающим непреходящие ценности.
В хирургической практике царят гласные и негласные законы, которые не смог уничтожить даже тоталитарный режим. Любые попытки изменить ситуацию повседневная жизнь с ее жестокой жизненной правдой категорически отвергала. Обычно приказ быть посему, и на должность ставился чиновник, главный специалист города, области, заведующий хирургическим отделением тем более, но жизнь непременно и очень быстро диктовала другую правду и… — быть по-другому. Дело страдало.
Страдало до такой степени, что видный ответственный хирург профессор В. И. Русаков еще 12 лет назад разразился статьей в хирургическом журнале «Хирургия на перепутье». Уже в то время отечественная хирургия перестала осуществлять свое поступательное движение. Эта наука, а возможно, и искусство, как лакмусовая бумага, раньше всех проявила гримасы происходящего застоя в стране.
Быть должно не посему, а потому, что уготовила природа; трудолюбие, талант, наконец, гений, а не какое-то высочайшее решение. От учителя к ученику, от личных качеств человека, решившего стать хирургом, до благоговения коллег, людей, которых он врачует. Таким должен быть путь врача-хирурга и таким он бывал.
Ярким примером такой личности является Терпаносьян Константин Георгиевич. Небольшого роста, коренастый, не торопливый в движениях, голубоглазый, с темными густыми вьющимися волосами, всегда аккуратно подстриженный и выбритый, с улыбающимися, всегда внимательными, добрыми глазами. Притягивало к нему желание в умении выслушать, то, как делал он это, всегда заставляло задуматься над тем, что ты говоришь. Существовала дистанция между умным, мудрым человеком и слушателем. В этой многогранной личности главным являлась его специальность, а он хирург от Бога.
После окончания института вместе с одаренной женой-врачом, поработав достаточное время в районной больнице, был зачислен в штат областной ординатором. Ум, добросовестное отношение к делу, любознательность обратили на него внимание врачей. Будучи человеком интеллектуальным, воспитанным, всегда выполнял свою работу тихо, обстоятельно, на глубоком профессиональном уровне, обычно брал на себя самое тяжелое, самое неблагодарное, а если в результате его многочисленных кропотливых трудов выздоравливал пациент, то в обыденной жизни ему это и не засчитывалось.
В наше время только он может радоваться росту молодого специалиста, сберегать своих коллег от врачебных бед и неприятностей, беря всю тяжесть на себя, исправляя чужую беду горе-хирурга. Бывая у него дома, практически всегда заставал его за раскрытой книгой, в раздумьях о предстоящей обычно сложной операции.
Константин Георгиевич многогранен, любит путешествовать, причем, вместе с женой объездил весь мир к был не просто созерцателем. Рассказы его об увиденном великолепны: всегда яркими, четкими и предельно ясными бывают его выступления на областных хирургических обществах. Самое интересное в них — его собственный опыт.
Будучи человеком загруженным и до предела занятым, нашел время воссоздать имена хирургов прошлого, своих учителей. Он является примером не только человеколюбия, во и супружеской верности. Глядя на умного, красивого, талантливого врача-хирурга, высокопорядочного человека, невольно радуешься тому, что он счастлив своим делом и тем, что любит и любим.
Всем своим видом Галина Ивановна Ярошук напоминала человека глубоко задумавшегося, озабоченного — сестру милосердия из журналов прошлого времени. В годы, когда истинно русская доброта, сострадание, честность, порядочность, святое отношение к своему делу, долгу были подменены навязчивыми трескучими словами плакатов и транспарантов, она своей уверенностью и спокойствием опровергала внедряемые стереотипы.
Когда случалась беда, она незаметно, ненавязчиво, бескорыстно делала свое врачебное дело на высоком профессиональном уровне. Как бы ни было тяжело, Галина Ивановна всегда находила общий язык с больными, родственниками и все вместе делали одно большое нужное дело, боролись за жизнь и здоровье человека.
Небольшого роста, худощавая, быстрая в движениях, но одновременно неторопливая, вдумчивая, молчаливая, а в разговоре немногословная, редко улыбающаяся совершенно ясной, проникновенной, доверительной улыбкой. Одевалась просто, непритязательно, но всегда чисто и подчеркнуто аккуратно.