— Послушай агент, — пиромант был горяч и прямолинеен как и его стихия, — ты знаешь правила. Орден имеет полное право взять под контроль любое событие, если есть подозрения в использовании запрещённой магии. Так что давай не будем тянуть. Рассказывай всё что узнал.
— Есть сбежавший очевидец, но толку от него немного. Если он вам понадобится, заберёте у стражи. Недалеко отсюда лежит труп, который убийца почему-то оставил на месте. На плите три сгоревших человека. Я вскрыл одного из них, для того чтобы посмотреть не было ли некротического воздействия — они чисты. Только внутренние органы странно деформированы, хотя не исключено что это от высокой температуры. Пожалуй это всё.
— Негусто, — нахмурился Доар, — вы лучший частный сыщик, и узнали только это? Разочарован!
— Теперь это не моя проблема, — пожал плечами Эвари и отвернулся, — если хотите помощи, платите.
— Это внутреннее дело ордена, — отвернулся к плите Доар, — свободен аг-гент Доар.
Эвари стянул перчатки, запахнул плащ и пошёл прочь. Он не стал рассказывать о своих предположениях. Пусть сами немного напрягут голову, это полезно. Да и слишком обнаглел орден, не зря Император думает отменить запрет о чрезвычайных полномочиях Белой Лилии. Лезут всюду и ломают дела разрабатываемые многими месяцами, в итоге их мнимые чудовища оказываются пшиком, а настоящие преступники к этому времени успевают убежать. Но когда нибудь этому придёт конец.
А случай всё же интересный. Неужели и вправду завёлся ритуалист? Последнего изловили несколько десятков лет назад, и на костре он вещал о возвращении Владык, за что прошлый дознаватель выхватил у стражника арбалет и пристрелил его. Не любят они подобных разговоров. Но как бы они ни копали в этом деле, ничего они не найдут. Зацепку по этому делу не получить, пока убийца не повторит нападения, тогда можно будет искать закономерности. Если бы остались хотя бы следы ритуала, то тогда был бы небольшой шанс узнать цель ритуалиста. А пока пусть орден побегает, нераскрытое дело ещё один удар по их репутации. Он же займётся другими делами.
Эвари взлохматил шевелюру и закинул в рот ещё один леденец.
В это время Доар Агмасс изрыгал проклятия. Огонь и дождь уничтожили все следы, и он не знал что делать. Угрюмый и мрачный он пошёл за выжившим участником драки. Эвари сказал он ничего не помнит? Он найдёт способы чтобы распотрошить его память.
Глава 11
После проведения ритуала я пошёл домой. Казалось каждый встреченный патруль провожает меня взглядом.
Ворвавшись в комнату я скинул плащ и рассмеялся. Несмотря на тяжёлый день, тело переполняла энергия, хотелось танцевать и петь. Понимаю что это ненормальное состояние, но меня охватила странная эйфория. Покружившись по комнате я разделся и принял ванну, вода расслабила и я наконец успокоился. Итак, всё ли я сделал правильно? За исключением того что от меня сбежал один из грабителей, всё прошло идеально. Саэля подкормил, да и сам чувствую прилив сил. А этот беглец… да что он знает? Лица не видел, разве что про рост и тембр голоса расскажет, но это мелочи. Во всяком случае больше никаких ритуалов в черте города, в этот раз орден и стража не ожидали такого, однако второй раз повторять подобное слишком рискованно. Да, возможно я загоняюсь, но лучше перестраховаться.
Не спеша выйдя из ванны я обтёрся полотенцем и рухнул в кровать с наслаждением потянувшись. Мелькнула мысль что нужно найти девушку. Что-то долго я уже один.
По черепичным крышам забарабанил дождь. Я подошёл к окну и распахнул его впуская в комнату влажный ветер. Синие разряды молний расчёркивали ночную тьму и следом приходил гром. Я постоял несколько минут слушая раскатистые звуки. Спустя десяток минут ливень обрушился на город, и я прикрыл окно продрогнув от влажного сквозняка. На душе было неспокойно и причиной этого был вовсе не ритуал.
Уже около месяца меня терзал душевный зуд, и я знал почему так происходит. Подобные порывы были у Беона раньше, и всё заканчивалось тем, что он крал какую-нибудь безделушку и на время болезнь уходила. Но я знал себя, безделушки меня не удовлетворят. Да, это клептомания. Болезнь настигла меня, хоть я вознадеялся что она ушла навсегда. Я никогда не относился серьёзно к клептоманам, считая диагноз лишь прикрытием для их тёмных дел, и вот я сам попал в число больных. Противное чувство, заставляющее чувствовать себя неудовлетворённым, можно сравнить с жаждой, голодом или желанием секса. Оно сводило с ума требуя чтобы я заглушил его. Нужно что-то с этим делать, но я не знаю лекарства которое может мне помочь.