— Кто бы он ни был, он стремится ослабить магические народы.
— Да, это действительно похоже на систему.
— Надеюсь, у Лилеи хватит ума обратиться к Рен-Атар. Если, конечно, найдется еще одна Слеза Солнца.
— Только не говорите мне, что вы полагаете, что эта уникальная жемчужина может отыскаться в том мире.
— Меня бы это не удивило, Гектор, — пожимает плечами леди Рисс и без перехода добавляет: — Я собираюсь нанести визит вождю кентавров.
— Вас пустят?
— Не знаю. У нас с ними отношения не портились. Пока.
— А из-за чего у вас возник конфликт с эльфами?
— Самое смешное, что у нас нет с ними официального конфликта. Мы просто делаем друг другу мелкие пакости, но на высшем уровне предпочитаем об этом не говорить.
— И, тем не менее, о конфликте известно. Даже Рен-Атар знает о нем.
Что-то привлекает внимание чутких кошачьих ушек. Леди Рисс прислушивается, потом вздыхает.
— Она возвращается. У меня к тебе просьба, Гектор.
— Всегда к вашим услугам, миледи.
— Никто из тех, кому я могу доверять, не знает секретов Библиотеки лучше тебя. Подумай о том, как можно вернуть Грэма. Я не верю в случайности. Зачем-то он должен был попасть туда. Но он еще слишком мал, и он нужен здесь.
— Я подумаю, миледи. Но боюсь, пока у меня нет идей, чем еще ему можно помочь.
— И будь осторожен с Энгионом.
— Я давно его не видел.
— Это не значит, что он здесь не появляется. Библиотеку он знает намного лучше тебя и, возможно, нашел свой способ обходить ее магию.
— И даже создавать свои собственные "случайности".
Аленка.
Я заметила не его, а то, что он идет за мной. Вы, возможно, станете смеяться, но, вообще-то, я замечаю всех бездомных щенков и котят. Так меня воспитали родители. Не могу утверждать, что я за это им благодарна.
Но этот шел за мной. Уже метров двести. Ушки у него торчали, как паруса на нарисованной лодке. Так торчат ушки у маленьких немецких овчарок. Хотя у нас никогда не было немецких овчарок, я это знала.
А еще, глаза у него были такие потерянные! Что-то еще было не так с его глазами, но я никак не могла понять, что именно.
И он шел за мной.
Через тридцать метров я поняла, что не могу так это оставить.
Я остановилась и обернулась к нему.
— Послушай, малыш, — сказала я, — Я не возьму тебя домой. У меня дома и так две собаки. И если даже моя мама пожалеет тебя, как жалеет любую бездомную тварюжку, отец не разрешит оставить тебя насовсем.
Он склонил на бок острую мордочку с ушами-парусами и внимательно меня слушал.
— Ты понял, что я сказала? — строго спросила я.
Он кивнул. Лучше бы он этого не делал. Потому что, когда он кивнул в ответ на мою тираду, я осознала, что он понимает все.
— Эй, — позвала я, — Если ты все так хорошо знаешь, зачем ты идешь за мной?
В ответ он подполз ко мне на брюхе и положил голову на мой ботинок.
— Ты потерялся? — спросила я, ощутив под пальцами еще чуть кучерявящуюся шерсть. Нет, точно, овчарка.
Щенок кивнул.
— И что мне с тобой делать?
Малыш тяжело вздохнул и посмотрел на меня своими невероятными глазами, будто хотел и сам найти ответ на этот сакраментальный вопрос.
А я поняла, что опять пропала. Не знаю, что тому виной: воспитание, или все-таки генетика, но я вечно тащу их домой, создавая самой себе проблемы. Знаю же, что не разрешат оставить, и придется лихорадочно искать для найденыша новую семью. Хотя, если честно, мне и Арчи с Мулькой по жизни более, чем достаточно. Попробуйте сосуществовать с парой одержимых зверьем предков, доберманом и фокстерьером. Только мои, мягко говоря, неадекватные, родители могли додуматься держать на восьмом этаже в малогабаритной квартире собак двух самых подвижных и энергичных пород. Так что, можете поверить, еще один пес в доме мне не нужен совершенно. Но не могу же я его бросить!
И отец, как назло, куда-то смылся в спешном порядке. То ли у него там какой-то редкий вид загибался на другом конце страны, то ли потерялся какой-то уникум, только три дня назад он ушел в клинику, а через час примчался обратно, собрал чемодан и был таков. А жаль! Вот кто умеет найденышей пристраивать.
— Ладно, — смирилась я и встала, — пошли уж! Поживешь у меня какое-то время, а потом что-нибудь придумаем.