Обсуждение заняло почти два часа.
— Так что, вот так, — отец, наконец, откинулся на стену и довольно посмотрел на меня, — Теоретически возможно все, вот только физика и биохимия для этого нужны совсем другие. Поэтому, остается предположить, что в нашем мире оборотни не существуют. Но вполне могут быть в каком-нибудь параллельном.
— Значит, даже если оборотня занесет к нам, перекинуться он не сможет, — сделала я свой неутешительный вывод.
— Не знаю, не знаю… — отец снова задумался, — Вообще-то у нас основная загвоздка все же не в физике, а в биохимии, которой среди живых существ нашего мира просто нет. С другой стороны, ткани такого пришлого оборотня с подходящей биохимией могут и не подчиниться нашим физическим законам, — он вдруг словно перестал меня замечать и ушел глубоко в свои мысли.
— Пап, — позвала я.
Он встрепенулся, пару мгновений непонимающе смотрел на меня, а потом вскочил.
— Знаешь, ребенок, схожу-ка я в клинику. Надо кое-что проверить.
— Что? — растерялась я от такого резкого перехода.
— Да так… Кое-какие идеи…
После того воскресенья отец пару раз спрашивал, не хочу ли я пригласить в гости Кирилла, но я только пожимала плечами. На фоне того, как складывались, а точнее не развивались, наши отношения, подобное приглашение выглядело бы, по меньшей мере, нелепо.
К тому же нежданно-негаданно Кирилл и вовсе слинял, прибавив мне хлопот. То есть не то, чтобы совсем слинял, а так, на ролевку, на недельку. Так сказать вздохнуть полной грудью перед сессией. Нет, они точно шизанутые, эти ролевики. И охота по зимним лесам в снегу мокнуть?! Но ни недоумение, ни возмущение не могли избавить меня от навалившихся проблем. Надежды на Серегу у меня не было никакой, так что теперь мне приходилось вставать на час раньше, чтобы успеть выгулять не только своих собак, но и смотаться к этому обалдую и накормить и его, и моего волка. Вывести Грэма утром я успевала лишь минут на десять, и прекрасно видела, как его это огорчает. Оборотень скучал по общению. Серега его просто побаивался и совершенно не стремился вести светские беседы. Поэтому, едва закончив свои дневные дела, я ехала за Грэмом, чтобы провести с ним в парке все время до вечера.
Почти сразу я поняла, что получаю от этих прогулок не меньше удовольствия, чем сам волк. Только теперь до меня дошло, что до сих пор я общалась больше с Кириллом, чем с Грэмом. Оставшись вдвоем, мы вдруг нашли немало тем, которые могли обсудить. Точнее, обсуждала я, а Грэм лаконично высказывал свое мнение. Я нашла самого благодарного слушателя, какого только возможно.
С Кириллом я никогда не чувствовала себя так свободно. Это самое "я могла бы в него влюбиться" заставляло меня все время чувствовать себя идущей по тонкому льду. Я вдруг поняла, что с Кириллом всегда очень осторожно выбираю слова и по десять раз примеряюсь к собственному мнению, прежде, чем его высказать. Я все время опасалась показаться ему глупой или наивной, подсознательно добиваясь его одобрения.
Не знаю, что на меня нашло, но я зачем-то все свои сомнения вывалила на Грэма. Вы когда-нибудь видели, как волки смеются? Он просто покатился по снегу, потявкивая и болтая лапами в воздухе. Я даже немного обиделась на него за такую реакцию. Видимо, сообразив, что его бурные эмоции не доставили мне удовольствия, Грэм подошел и, как обычно, ткнулся лбом мне в ладонь. А потом он стал мне что-то объяснять. Если бы я только могла понять его! Тогда мне показалась, что я теряю возможность получить, пожалуй, самый мудрый совет в моей жизни. Увы, для меня не было никакого смысла в его потявкиваниях, повизгиваниях и подвываниях. И все же сердцем я почувствовала, что Грэм на моей стороне.
— Спасибо, — только и смогла прошептать я, когда он умолк.
Его непонятный монолог тронул меня до слез. Волк сел рядом со мной и тяжело вздохнул.
— Прости, Грэм, — я тоже вздохнула, — Я бы очень хотела понять все, что ты мне хочешь сказать. Прости, что я не могу тоже стать волчицей и говорить с тобой на твоем языке.
Оборотень повернулся ко мне и вдруг зарычал. Я даже вздрогнула от неожиданности и принялась осматриваться в поисках того, что его так возмутило.
— В чем дело, Грэм?
Если бы я не стояла спиной к толстой сосне, я бы наверняка оказалась на снегу. Грэм словно взлетел и, встав на задние лапы, уперся передними в ствол по бокам от моей головы. В вертикальном положении эта зверюга была на голову выше меня! Нос его почти соприкоснулся с моим, а глаза держали мой взгляд, не отпуская. И было в них что-то такое… человеческое.