Действительно, что это я? Ну, да, я как-то опрометчиво пообещала одноклассникам, что до выпускного вечера они меня только в брюках видеть и будут. Так сейчас о брюках речь и шла. И потом, я все еще помнила эффект Золушки. А о том, что я до выпускного каблуки не одену, речи не было. К тому же, кроме классических брюк в мое шкафу чахло еще и пальто, которое мама заставила меня купить, и полусапожки на высоком, но достаточно удобном каблуке.
В общем, когда я закончила одеваться и приводить себя в порядок и посмотрела в зеркало, я поняла, что я себе нравлюсь. А кому не понравлюсь, тот может и не смотреть, так? Вот только мне очень хотелось понравиться Кириллу. Есть что-то невероятно романтическое во встрече Нового года, даже если это совершенно непонятный нашему поколению праздник по старому стилю. В Новый год все мы ждем чего-то прекрасного, необъяснимого, чудесного. Мне очень хотелось своего маленького личного чуда.
Мои ровесницы встречались с парнями, целовались в укромных уголках, кое-кто уже успел расстаться с невинностью, а я… я мечтала о сказке. О самом красивом на свете первом поцелуе. Это обязательно должно было быть что-то необыкновенное. Я не знала, что именно, но мне совершенно не хотелось, чтобы меня прижали где-то в темном углу. Я хотела, чтобы была ночь и Луна, или закат, и чтобы само место было и романтичным и интересным. Глупо, наверное.
Но вот передо мной замаячила перспектива встречи старого Нового года где-то за городом, и я пригласила парня, который мне нравился. Я даже думала, что могу в него влюбиться. Мне казалось, что все складывается, как нельзя лучше. Ведь мало ли, что может случиться…
Добирались мы, как попало. На машинах. Нет, чтоб встретиться на вокзале и поехать на электричке! За мной заехали, упаковали в и без того переполненный джип и повезли неизвестно куда. За Кириллом, поскольку он тоже был в списке приглашенных, заехал кто-то другой. Когда мы прибыли, он ждал меня у ворот… дома? Да это даже виллой не назовешь! Барский особняк, да и только!
Новый русский папа, видимо, в детстве не доиграл в игрушки, поскольку шоу было сборной солянкой из русских народных сказок, хэллоувиновских персонажей и страшилок из репертуара от Эдгара По до Левина. Одних Дедов Морозов со Снегурочками было штук пять, и все они норовили втянуть тебя в хоровод. Отплясав по меньшей мере в трех, мы ввалились в темный холл, где нас ожидали свирепые вампиры, от которых следовало бежать без оглядки. Промчавшись по всем этажам нехилого домика от всевозможных ужастиков — от тыквенных голов да несчастной страдающей беременной Розмари — мы выпали в большой светлый зал. Как оказалось, он предназначался специально для танцев. Классическая бальная зала. Подозреваю, что в нормальном состоянии у нового русского здесь была либо гостиная, либо вообще кухня.
Мы с Кириллом слегка опешили, попав из мира монстриков под водопад музыки Ванессы Мэй.
Вы способны танцевать под "Осень" Вивальди? Я — нет. Мы принялись искать более тихий уголок, постоянно спотыкаясь об услужливых официантов.
Мне стало жарко после всех этих плясок и беготни по этажам, и я выпила залпом бокал шампанского. Мне давно не был так весело и беззаботно, и я видела, как Кирилл смотрит на меня и смеется вместе со мной. Поэтому, когда мы плюхнулись на этот плохо освещенный диванчик в маленьком холле за танцзалом, и он положил мне руку на плечо, я не удивилась. Но мне стало немного грустно от того, что мои мечты о романтическом первом поцелуе не сбудутся, и еще от того, что я до сих пор не была уверена в том, что влюблена.
Мне было уютно рядом с Кириллом, но неизвестно откуда закралась вдруг предательская мысль, что мы поступаем нечестно по отношению к Грэму, и я немного отстранилась.
— Как Грэм тебя отпустил? Не обиделся?
— Честно? — усмехнулся Кирилл, — Я его запер.
— Запер?! И он не сопротивлялся?!
— На меня он не бросился, но явно был зол.
— Ты рисковал.
— Не очень. Может, он и волк, но не убийца. Хотя… ради тебя, пожалуй, мог бы и убить.
— Ради меня? С чего бы?
— Ты у него — больное место.
— Чушь!
— У меня тоже.
— А тебе-то я что плохого сделала?
Кирилл не ответил. Он положил руку мне на щеку, чуть развернув мое лицо к себе.
Ну, наверное, нельзя получить от жизни абсолютно все, что хочешь. Я поняла, что ни луны, ни экзотики мне не светит.
Ой-ой-ой! Кажется, вообще-то и первого поцелуя пока не предвидится.
Шум в танцзале неожиданно стих и глубокий мужской голос с легкой хрипотцой произнес:
— Где Елена?
— Елена?… — сдавленно пискнул кто-то.