— Во-первых, сам еще пожить хочу, а во-вторых и тебе не помешает.
— Я… я не хочу…
— Глупости! Что я такого сказал, что ты чуть не взбесился?
Он утыкается лицом в ладони и тихо скулит. Оборотни не плачут, но его боль и отчаянье накрывают меня с головой, и я чувствую, как к горлу подступают слезы. Я не знаю, сколько времени проходит, но когда он поднимает на меня глаза, я не вижу в них ни жизни, ни надежды.
— Все очень просто, Гектор, — он говорит ровным мертвым голосом, — Я все испортил.
— Что ты мог испортить, Грэм?
— Я произвел трансформацию дочери лекаря. Я должен был привести ее с собой, но я облажался. А теперь он близко не подпустит ее к двери. Да и я, будучи волком, не смогу ей помочь. А сама она не перекинется. Не в том мире.
Я молчу, понимая, наконец, кто стал причиной его горя. Я знаю, что должен найти слова, чтобы успокоить его, вернуть к жизни, но у меня нет таких слов. Только на дальнем плане сознания бьется какая-то навязчивая мысль. Когда она, наконец, формируется, я понимаю, что у парня еще может быть надежда.
— Грэм? — я трясу его за плечо, — Послушай, Грэм, я тут вот что подумал…
— Ты уже сказал все, что подумал, Гектор.
— Нет, я не успел. Ты чуть не взбесился.
Он пожимает плечами.
— Я начал говорить, что леди Рисс не верит в то, что в Библиотеке что-то происходит случайно. Вот только у меня есть все основания полагать, что с тобой это было подстроено.
— С какой стати?
— Выслушай меня, Грэм. Мы с леди Рисс полагаем, что это Энгион закрыл дверь в лавку, оставив там тебя. И вообще массовый мор, напавший на трансформаторов всех кланов — его рук дело. Но у библиотеки свои законы. Если бы ты, в принципе, не мог оказаться в том мире, Энгион не смог бы запереть дверь. Раз ты попал туда, значит, это было необходимо. Или предопределено.
— Ты это уже доказал.
— Но раз ты вернулся один, значит, это тоже было необходимо.
— Чушь. Я просто не стал ее уговаривать. Посчитал, что она принадлежит тому миру. А она пожелала мне… не помню… что-то вроде благополучия моему народу. Я даже не поговорил с ней. Точнее, она со мной. Это лекарь так передал.
— Лекарь мог и напутать… или соврать.
— Да нет, все правильно. Я и сам не ожидал, что мой дар будет настолько силен. Она была первой, кого я трансформировал. Я просто знал, что смогу. Я тогда не понимал, как это важно. А она поняла. Сразу.
— Не думаю. Сколько ей лет, Грэм?
— Лет? Не знаю… Она жила человеком… Лет четырнадцать… Может, пятнадцать. Она взрослая молодая волчица.
— В своем мире она еще почти ребенок. Ты же должен знать, мы, люди, не выдаем девушек замуж до шестнадцати лет.
— Но она оборотень!
— И как долго она знала об этом, когда ты ушел?
Грэм молчит, но я вижу, как в его глазах зажигается огонек надежды.
— В своем мире она еще слишком мала, чтобы уйти с тобой. Но ты дал ей цель. И, хочу верить, надежду. Она просто не сможет не искать путей в наш мир.
— Ты думаешь?… Гектор, а не может быть так, что из-за Энгиона я впустую использовал свой единственный шанс попасть туда?
— Нет, Грэм. Я думаю, это не было твоим шансом. Это было специально подстроенной ловушкой. А твой шанс тебя еще найдет. Я думаю, тебе стоит подождать. И еще. Если ты не против, я хочу тебя кое с кем познакомить.
— Не надо меня ни с кем знакомить, — сразу ощеривается вервольф.
— Уймись, дурачок. Я жду в гости одну очень милую девушку.
— Гектор! Даже не думай!
— Ладно, не хочешь, как хочешь, — я пожимаю плечами и тихо радуюсь тому, что Рената не то что не опаздывает, а всегда приходит чуть раньше. Я ждал ее дня через два, но только что почувствовал ее присутствие в Библиотеке.
— Не хочу, — обрубает Грэм.
— Гектор! — слышится в дальнем конце коридора, — Ты где? Я знаю, что ты знаешь, что я здесь.
Я встаю из кресла, улыбаясь во весь рот. Ну не могу я не улыбаться, думая о ней. Грэм смотрит на меня с подозрением.
— Раз-два-три-четыре-пять, Гектор, я иду искать. Выходи, пока я здесь не заблудилась!
Шаги Ренаты уже слышны в дальнем конце коридора.
— Иду, прекрасная Рен-Атар, — возвещаю я во весь голос и вижу, как округляются глаза парня, — Не передумал? — спрашиваю я и подмигиваю.
Часть третья ИСТОРИЯ ОДНОГО ХОББИ
К тебе придет твой эльф
И разорвет тебе грудь
И это будет конец
Твоих придуманных стран.
Олег Медведев
"Страна лимонных корочек"
(Три года спустя)
Смотритель Гектор.
— Рожу смени, Гектор. Можно подумать, ты сейчас перекинешься. Как минимум в огнедышащего дракона.