Когда возникли определённые вопросы к этой лаборатории, сюда с проверкой послали, конечно же меня, учитывая опыт прошлой работы. Я согласилась. И Ганс...Да, что уж кривить душой, я хотела увидеть Ганса. Он до сих пор работал там. Педантичный, спокойный, милый Ганс. Когда-то я любила это нордическое спокойствие, казавшееся равнодушием. Любил ли он меня? Наверное. Но гордость никогда не позволяла ему выказывать и тени романтики. А сейчас... Увидеть бывшего. Выпить ирландского эля вечерком... Или аргентинского вина... Ганс умел ухаживать и соблазнять. И трахать. Тонко, чувственно, эротично...
Чувствуя, что мысли принимают ненужный оборот, я отвернулась от насмешливо смотрящего на меня сопровождающего охранника, и бросила взгляд в иллюминатор вертолёта. Бескрайний океан, сияющий бирюзовой гладью под солнцем. Уже два часа полёта. Наконец-то снижение. Под нами быстро пробежали берег с полоской белого песка, море сочной зелени, какие-то постройки, и наконец, вертолёт завис в воздухе, и стал снижаться. Мы прибыли на место. Это и был Арауа — одинокий островок в сотнях миль от побережья Австралии. Пожалуй что, об этом месте не знал почти никто.
Вертолётная площадка находилась на высоком уступе, и практически открыта всем ветрам. Великолепный вид открывался на океан и побережье. Я подошла к перилам и глянула вниз. Высота метров тридцать, внизу тропический лес, чуть далее великолепный пляж и океан. Бешено захотелось искупаться. Но здесь, конечно же, к воде не спуститься.
По центру площадки на турели установлен станковый пулемёт Баррел калибра 12,7 мм. Так и стоит старичок. Интересно, стреляли из него хоть раз? При мне нет. Но то, что оружие исправно и хорошо смазано, было видно отчётливо.
— Идёмте, — сопровождающий сделал приглашающий жест рукой, и я шагнула за ним. От вертолётной площадки дорожка шла в вырубленный среди скал проход. Насколько я помнила, его защищали две автоматические пулемётные системы, контролируемые квази искусственным интеллектом. К таким штукам всегда относишься с неким опасением. Если по ту сторону монитора сидит человек, с которым хоть иногда можно договориться, от этих роботизированных хреней не знаешь, чего и ждать...
Проход вывел к другой площадке, на которой нас ждал армейский Хаммер с водителем. Вокруг площадки простирался густой тропический лес. В воздухе сильно пахло дурманящими цветами, стрекотали цикады. Вечерело. Рай...
Дорога сначала вела по лесу, потом вынырнула из под полога деревьев, и мы поехали по самому гребню невысокого хребта. По одну сторону виднелся океан с уже начавшим клониться к закату солнцем, с другой стороны бескрайние ангары, лаборатории, казармы персонала. Ближе к главному корпусу обустроены еще несколько вертолётных площадок, на которые прибывали грузы и местные сотрудники. На той же, где высадилась я, обычно принимали неместных. Гостей, не имеющих отношения к острову. Или тех, при полёте которых надо было еще хорошо подумать, стоит ли пускать их на остров вообще... Директор Хейнц показывал что я уже не своя. Та, к которой следовало относиться с настороженностью. Что ж, чёрт побери... Он был прав.
Они занимались тут чёрт-те чем. В основном, конечно, новыми системами вооружения. Искусственным интеллектом. И всем вместе. Ходили слухи, что компания работала на Министерство обороны, и я даже видела в центральном офисе пару военных в чине полковника. Но все финансовые счета шли через различные частные фонды в оффшорах. Если минобороны и было причастно к нашим исследованиям, то только на расстоянии, не желая марать руки и пачкать манишку грязью. Тем более всегда существовал риск, что Хейнц будет действовать на свой страх и риск, проводя запретные исследования. Мне, как главному специалисту по безопасности, предстояло всё осмотреть тут и выдать своё резюме — стоит или нет держать лабораторию. Впрочем, займусь всем завтра, торопиться мне некуда. Сначала нужно отдохнуть с дороги.
Машина подкатила к главному административному корпусу. У входа встречал сам Хейнц, стоя на белоснежных плитах входа. Зачем он всегда носит белый халат? Он управленец, а не доктор... Лицо директора изображало напускную веселость.
— Ирена, как хорошо, что прислали тебя, — его голос бы масляным и тягучим. — Ты нам не чужой человек. Даже не представляю, что бы мы делали. Пошли, пошли дорогая, ко мне в кабинет.
Стеклянные двери. Два вооружённых охранника у входа. Широкие мраморные ступени на второй этаж. Долгожданная прохлада.
— О, у вас новый кабинет, — удивлённо-утвердительно протянула я.