Потом самолёт повернул на базу. Вот и аэродром. Самолёт снизился, колёса застучали по асфальту взлётной полосы. В конце полосы стоял человек с автоматом в руках, целящийся прямо нам в лицо. Истребитель пушками взял на прицел человека, но тут же раздался сигнал тревоги и роботизированный голос произнёс:
— Адам Хейнц, инженер, стрельба запрещена.
Перед самолётом стояла виртуальная фигура Хейнца. Он смеялся и показал фак.
— Черт, Хейнц, вы запрограммировали машину, чтоб она не причиняла вам вред! — возмутилась я.
— Вот именно, дорогуша, вот именно. Эти дроны подчиняются только мне, — самодовольно засмеялся директор. — Как видишь, Ирена, это оружие будущего. Крысу натренировать не так уж трудно. Чистая физиология. Условные и безусловные рефлексы. Намного легче натренировать, нежели пилота. Но если использовать мозг более высокоразвитого животного, мы получим более впечатляющие боевые навыки. Вот Ганс например...
Хейнц осёкся и как-то странно посмотрел на меня.
— Что Ганс? Он участвовал в этом проекте? Тренировал крысу? — забеспокоилась я. — Он же вроде был пилотом в иракскую войну.
— Ничего. Да, он участвовал в этом, — замялся Хайнц, чувствуя свою оговорку.
Я чувствовала, что директор врёт. Не стал бы он привлекать к такого рода секретным разработкам обычного охранника. С Гансом случилось что-то нехорошее.
— Ладно. Более мне показать тебе нечего. Завтра можешь осмотреть тут всё, что захочешь, но уверяю тебя, Ирена, остальное всё скучно-уныло. Я показал тебе самое интересное. Надеюсь на твоё понимание и протекцию перед офисом. Сейчас я провожу в твои апартаменты. Отдыхай, делай всё, что хочешь. Но по территории базы я всё-таки советую тебе передвигаться с сопровождающим.
Улыбка Хейнца, более похожая на восковую маску, стала зловещей.
Комната действительно более похожа на апартаменты. Широкая кровать, огромный телевизор, бар с напитками, душ, огромное зеркало. Я не сомневалась, что комната нашпигована видеокамерами и жучками. Слабая попытка поймать профессионала. Когда я ещё работала здесь в службе безопасности, то получила коды ко всем устройствам слежения и сигнализациям. Несмотря на многократные смены паролей, они исправно приходили на моё устройство.
Я посмотрела в зеркало. Высокая брюнетка со стройной, но спортивной фигурой. Приятные черты лица, чёрный официальный брючный костюм, туфли на шпильке, делавшие меня ещё более высокой и подтянутой. Под правым коленом таился длинный тонкий кинжал эпохи Ренессанса. Не люблю армейские ножи, а тем более огнестрел. Это такие грубое оружие...
Я не отказала себе в удовольствии раздеться донага, зная, что за мной наблюдают, и сходить в душ. Единственное, что меня беспокоило — длинные нарощенные ногти ярко-красного цвета. Однако при заварушке эти копыта могли и помешать...
После душа, усевшись в кресло перед телевизором, я налила бокал виски, и позвонила по внутреннему телефону, заказав себе лёгкий ужин. Наедаться слишком уж не следовало. Хайнц нисколько не убедил меня. Сегодня ночью следовало выяснить, что скрывает этот хитрец.
Поужинав, я для виду поторчала в смартфоне, а потом якобы уснула, незаметно переведя камеры наблюдения своего номера в закольцованный режим. Около полуночи я почувствовала, что пора. Следовало делать свою работу.
Встав, я быстро оделась. Не стала надевать только туфли. Они только мешали миссии. Босиком так босиком. Вытащив кинжал из-под подушки, я заткнула его в ременную петлю брюк, и пошла к двери. Естественно, она была закрыта и поставлена на сигнализацию. Через программу доступа смартфона я открыла дверь. Следующими были коридорные камеры. Тут же поставив их в закольцовку, я выскользнула наружу из комнаты. Каменный пол приятно холодил ступни.
Расположение всех лабораторий оставалось прежним. Но первым делом следовало посетить ту, где мы были с Хайнцем, и где его крыса произвела на меня впечатление. Ещё днём я заметила несколько дверей из этого помещения. Справедливым было предположение, что этот мерзкий проект, любимое детище директора, разрабатывался только там.
Дверь в лабораторию открылась так же бесшумно как и ранее. Тот же самый тусклый свет. Видеокамер внутри не было. Ни к чему сохранять тёмные секреты Хейнца для истории. Вытащив кинжал, я крадучись обошла лабораторию. Вот и двери, привлекшие внимание днём. И тут я совершенно потеряла осторожность, что непростительно для профессионала. На дверях не было ни сигнализации, ни систем доступа. Осторожно открыв первую, я сразу же нашла, что искала. Хирургическая комната, больше похожая на пыточную. Ряд небольших дверец, как в морге. Все отсеки для трупов были пусты, кроме одного. Там под белым покрывалом лежал Ганс. Точнее, его тело. С удалённой черепной коробкой. Его мозга не было. Возможно, сейчас он находился в одной из их адских машин. Пилот, сражавшийся в иракской войне... Он-то был им и нужен.