В диспетчерской находились пять человек, включая меня и Дэна. Из почти двухсот шахтёров и охранников. Остальные или убиты или скрывались в разрушенном городе. Хотя скорей всего, самым верным был первый вариант. За двое суток люди давно бы уже догадались прийти сюда, самый защищённый пункт в радиусе ста километров.
На мониторах слежения ничего не видно в тусклом свете Немезиса. Но всё-таки не сказать, что тьма была абсолютной. При таком уровне освещения всё-таки можно было нечто разглядеть, если поднапрячься. Случайно глянув в крайний дисплей, я увидела какое-то движение в районе подъездных путей шахты.
— Ну ка ну ка, что это там такое? — я ткнула пальцем в экран. — Там что-то есть. Включите свет, хотя бы один прожектор!
— О да, слушайте Кэт, она сохранит ваши жизни! — рассмеялся Дэн с истеричной ноткой в голосе. — Лля тебя может быть, невдомёк, что мы специально отключили освещение, чтоб не привлекать лишнего внимания?
— Я всё понимаю. Дэн, посмотри на себя, мать твою! Ты что творишь? Там наши соотечественники! Возьми себя в руки !— возмутилась я.
Но никакие мои увещевания не действовали на едва сдерживающегося от истерики диспетчера. Поэтому я просто подошла и ударом приклада в лоб оглушила безумца. Ещё тратить время на бессмысленные пререкания.
Когда свет зажёгся, я увидела двух детей. Мальчика и девочку, израненных, покрытых пылью и грязью. Чёрт, сколько они скитались в темноте и одиночестве по разрушенному городу... Мне следовало забрать их оттуда, и привести в бункер и ни один мудак, будь он хоть сто раз диспетчером или инопланетянином, не смог бы помешать мне.
Открыв ворота шахты, я шагнула наружу и подозвала детей. Было видно, как они обрадовались, увидев меня... И в то же время, когда ребятишки зашли в бункер, раздался низкий вой. Всё залил ослепительно синий свет. Одна из этих чёртовых машин вылетела из-за шахтных сооружений. Огромная летающая медуза с толстыми щупальцами и массой бегающих по чёрной поверхности синих огней, складывающихся в случайные, но не лишённые симметрии узоры.
На раздумья не было времени. Тут же я начала стрелять в пришельца из дробовика. Огромное оружие отдачей чуть не бросало меня обратно, но я как-то ухитрилась устоять на ногах, раз за разом вонзая мощные заряды в тело пришельца. И было видно, что какой-никакой урон дробовик всё-таки приносит. Робот пробовал ударить в меня каким-то подобием чадящей ракеты, но я легко уклонилась и продолжала перемалывать светящееся тело.
И тут пришелец не выдержал. Его тело рассыпалось брызгами, и на бетонные плиты упало около тонны воды, расплескавшись в разные стороны. Я помнила предупреждение Дэна, что роботы на атомарном уровне меняют свою структуру, превращаясь в обычные вещества. Скорее всего, они так делают для перегруппировки, и чтобы набраться сил, когда урон для их структуры становится слишком критичным.
Вода. Обычная вода. Я ходила по этой мелкой луже, расплескавшейся в радиусе десятка метров, и не знала, что делать дальше. По её поверхности бегали всё те же синие всполохи, складывающиеся в узоры. Всё ярче, всё интенсивнее... Похоже, робот скоро придёт в себя и всё повторится сначала. Только вот боеприпасов у меня почти не было.
Заорав от бессильной злости, я выстрелила из дробовика прямо в центр лужи. Конечно, же, не надо было этого делать. Мелкие частицы бетона разлетелись в разные стороны, попав в том числе и в меня, особенно досталось кистям, которые держали оружие. Не сказать, чтоб сильно, но кровь всё-таки закапала. Заорав от боли, я затрясла израненными руками, и тут же раздался низкий оглушительный вой.
Когда первая капля моей крови упала в лужу, поверхность воды вскинулась тысячами щупалец в бессильной агонии и тут же опала обратно. Огни, бегающие по поверхности воды, погасли. Сейчас это была просто вода. Пришельца убила ничтожная капля моей крови. Ведь она почему-то была чёрной, и словно источающей слабый чёрный дым.
Неизвестный токсин, которым отравилась я в давно забытом храме неизвестной цивилизации глубоко под землёй, помог выжить моему телу. Но одновременно он стал смертельным оружием для квазибиологических организмов пришельцев. Моя кровь самое эффективное оружие против них. А это уже что-то. А это уже значит, что забрезжил лучик надежды в нашей борьбе.