Датчик радиации показывал что Розовый недалеко, где-то за ближайшим холмом. Я вытащила лазер и прислушалась к своим ощущениям, но интуиция молчала. Всё было как-то не так. А точнее, всё было с похмелья, и опять понемногу начала болеть голова.
Как хорошо сейчас в моей уютной каморке — с тоской подумала я, и представила как запускаю какую нибудь олдовую игрульку, тот же первый Фар Край, и начинаю шустро мочить фрагов под холодное пивко с чипсонами. Или смотреть анимашки. Или... Вариантов прекрасного времяпровождения рисовались масса.
Я вдруг подумала, зачем мне эта работа в Центре? Как хорошо работать где-нибудь в грёбаной забегаловке для дальнобоев, разносить им кофе и яичницу с беконом, выслушивать их грубоватые шутки и уворачиваться от шустрых рук, норовящих схватить за задницу. Или перекладывать в супермаркете колбасу, редьку и огурцы. А потом придя домой, резаться в игрули под пивко и смотреть анимашки.
С этими невесёлыми мыслями я осторожно пробиралась через заросли. Это всё в будущем. А сейчас передо мной поставлена задача, которую нужно решить в кратчайший срок. Розовый был опасен. Крайне опасен для всего живого на Земле.
Впереди показался небольшой просвет — деревья расступились, и стала видна прогалина, в центре которой в земле зиял провал нескольких метров глубиной, вероятно, след от падения метеорита в незапамятные времена. Или большой авиабомбы во вторую мировую. Что ж, Розового могли притягивать такие места. Странно, что яма, находившаяся в непосредственной близости от Центра, никак не была отмечена на карте. Я заглянула вниз, маскируясь за ветвями.
На дне, заросшем молодым прутистым березняком, что-то было. Приглядевшись, я увидела автомобиль красного цвета, к нему вела полоса свеже поломанной растительности. Похоже, машина туда скатилась совсем недавно, несколько часов назад. Осторожно, стараясь не дышать, я спустилась к ней, поминутно осматривая окрестности. Всё было тихо и безмятежно.
На боку автомобиля зиял длинный глубокий порез, начинавшийся с передних дверей, и заканчивающийся на боковой поверхности капота, как будто некий великан огромным мечом раскроил машину без малейших усилий. В салоне никого не было, на переднем сиденье сиротливо лежала маленькая женская сумочка коричневого цвета, в замке зажигания торчал ключ. Повреждений, кроме пореза, никаких не было, даже стёкла в дверях целы. Машина явно попала сюда с шоссе, проходившего метра в ста отсюда. И машина эта была до боли и зубовного скрежета мне знакома.
Я осторожно открыла капот и поморщилась — прямо на меня из хитросплетений проводов, трубок и шлангов, откуда-то из узкого пространства с боку от двигателя, смотрело искажённое страшной мукой женское лицо, слишком, даже слишком мне знакомое. Я сглотнула подступивший к горлу ком. Милая Андре, самая безобидная и смешливая девушка из всего персонала. Как мы любили подшучивать друг над другом и смеяться, делясь своими похождениями. Или напиваться в баре соседнего городка. Или заниматься любовью. В том числе и в этом автомобильчике. А сейчас всё её красивое стройное тело немыслимым образом уместилось в этих узеньких закоулках в моторном отсеке вокруг двигателя.
В этом как раз таки заключалась полная нелогичность и невозможность поступков Розового с человеческой точки зрения. Он мог делать то, что другим было недоступно. Как недоступно было переместить автомобиль Андре с шоссе, проходящего в трёх километрах от этого места, а саму девчонку расположить там, где с трудом поместилась бы лишь кошка. Не удивлюсь, если он и вытащил мою подружку из машины прямо через тот узкий разрез в ладонь шириной.
Была ли я зла или напугана? Нет, мне не знакомы эти чувства. Лишь лёгкая досада кольнула ум, что могла бы собраться и пораньше, не пришлось снова искать Розового по всему лесу. Что могла бы спасти Андре... Я потрогала двигатель. Он успел уже остыть. Всё-таки нет. Похоже, я не помогла бы девчонке ничем. Не хватило времени. Чему суждено было случиться, уже случилось. И сейчас следовало приложить все усилия, чтобы избежать последующих жертв.
Выбравшись из ямы, я прошла ещё несколько сот метров по лесу, ориентируясь по дозиметру. Розовый ощутимо фонил. Он был где-то совсем рядом.
Я увидела впереди развалившуюся хибару, совсем незаметно притулившуюся у склона холма. Непонятное каменное строение времён второй мировой, судя по огромным полустёртым иероглифам на стенах. Возможно, это был наблюдательный пункт или блок-пост на пути к предтече современного Центра. И Розовый был точно там.