Шлем долго переходил из рук в руки, вызывая везде напасти, несчастья и усобицы. Злая сила, заключённая в нём, заставляла людей забывать даже родственные узы, и убивать друг друга. Брат шёл на брата, отец на сына. И тем не менее, невзирая на такую явную опасность для человека, артефактом владели многие. Очень уж снедаемы были они жаждой власти и могущества. Но неизменно Альвсгримм приводил своего обладателя к погибели и тьме.
Я не желала обладать шлемом. Я хотела найти артефакт и продать его подороже. Наверное, уже тогда я ступила на тропинку, ведущую в ад. А возможно и раньше.
Пьяный дурак утверждал, что сам лично видел, как шлем был похоронен вместе с Хьёрдунгом, конунгом из рода Ильврунгов и даже назвал примерное место, где находится гробница. Правда, тут же переменился в лице и, склонившись к моему уху, и дыша перегаром и прокисшим пивом, прошептал, что не всё так гладко там, и добраться до шлема невозможно.
Я только внутренне усмехнулась. Никакие враги, видимые или не видимые меня не страшили. Воину, постоянно живущему на грани тьмы и света, жизни и смерти неведом страх. Следовало, конечно, свернуть голову пьяному дураку. О нашем разговоре он сегодня же мог бы рассказать кому угодно. Но всё-таки пожалела.
Мной одолела жажда золота и жажда славы. Уже на следующий день я держала путь на север, к Волчьей тропе. Где-то там, среди древних скал и круч, разрушенных временем и древними битвами, находилась гробница Ильврунгов, проклятого рода, известного своей кровожадностью и жестокостью. Оттого и похоронили последнего деспота тайно, при свет факелов. И немногие из хоронивших властителя остались в живых, убитые потомками конунга, дабы скрыть место захоронения.
Месяц я провела в горах, искала вход в пещеру, либо колодцы мёртвых, вырытых древними варварами, в которых они хоронили своих вождей, но поиски были тщетны. Однако на исходе лета, когда я уже хотела отправляться домой, на юг, во время последней ночёвки в горах, увидела слабый красный отблеск среди скал к востоку от меня.
Зажёгши факел от костра, я отправилась в путь. Днём возможно, вход в гробницу было не обнаружить. Карабкаясь в темноте меж скал, освещаемых лишь неровным огнём факела, держа меч наготове, я всё-таки доползла до гробницы. Высоко от земли находилось место последнего упокоения конунга Хъёрдунга. Я была раньше в этом месте, но просто не заметила узкую щель на высоте сорока локтей, к которой вели грубо высеченные в скале ступени, ещё и начинавшиеся на большой высоте.
Делать нечего, придётся прыгать. Закрепив факел меж двумя большими валунами, я разбежалась, подпрыгнула, ухватилась двумя руками за нижнюю ступень лестницы, раскачалась и, оттолкнувшись ногой от скалы, забросила своё тело дальше, схватившись за следующую ступеньку. Так понемногу я доползла до входа в могилу, откуда падал недобрый алый свет.
Внутри гробницы ничего не было, лишь пустота. И я чуть не рухнула в эту кровавую бездну, каким-то чудом ухватившись за скользкий камень. Ловушка. Внутри высечен глубокий колодец, глубиной в несколько десятков локтей, к дну которого вела такая же грубая лестница, как и снаружи, опоясывающая весь колодец.
Внизу стоял саркофаг конунга, высеченный из чёрного базальта с Альвсгриммом наверху, испускавшим красный свет. Я во все глаза вгляделась в эту вещицу. Эта штука была прекрасна. Она манила меня. Подавляя немалое искушение сделать шаг прямо в красный провал, дабы быстрее очутиться у шлема, я на миг отвернулась, ища первую ступеньку лестницы, как тут же чары пропали.
Я вдруг поняла, что стою в темноте на краю мира у могилы кровавого владыки, владевшего дьявольской вещью, которая высосала из него силы и душу, утянув душу в ад. И это прозрение стало таким разительным, что я чуть не совершила ещё один безумный поступок, спрыгнув со скалы вниз, к своему факелу. В это мгновение из гробницы донёсся зловещий рыкающий хохот, и алое свечение погасло. Внутри Альвсгримма была заточена душа демона Фродбъярга и только чудом я не попалась на уловку древнего зла.
С величайшим трудом я спустилась к факелу, и побрела к костру. Наутро отправилась домой. В этом мире много чертовски хорошего и светлого, чтобы марать свою душу о всякую чертовщину, пусть даже она и сулит различные чудеса и могущество...
Рагнарек
Я и прославленный могучий Храфнильдр бежали из застенков Хрейдмара, колдуна из рода Отров. Его могучая твердыня, сложенная из аспидно черного камня возвышалась в полярном снежном крае. Там, где звезды падают в Хель.