Недалеко находился киоск, торгующий подержанными мобильниками, которые сейчас валялись на асфальте вперемешку с витринным стеклом. Все аппараты легко включились. Получается, если техника во время катастрофы была выключена, как в этом магазине, то разрушительный импульс её не затронул.
Все таки это открытие никак не помогло мне узнать, что случилось с миром. Видеокамеры и смартфоны, которые были включенными в момент катаклизма, не работали. А те, что работали, оказались бесполезны. Интересно, а автомобили работают?
Твердо решив вернуться к своему дому, я стал продвигаться к окраине города. К тому месту, откуда пришел сюда. Делать на этих улицах было совершенно нечего. Их угрюмый полуразрушенный вид нагонял тоску и уныние.
Я дошел до места, где оставил свой велосипед, и с удивлением обнаружил, что он пропал. Недоверчиво оглядевшись, я еще раз убедился, что пришел на нужное место. Ошибка исключена. Тем не менее велосипеда не было. Значит, тут есть кто-то еще из выживших. Нужно держаться осторожней. Непонятно, что это за люди, и что им нужно.
Страх неожиданно снова вернулся, и захватил мой разум. Озираясь по сторонам, я осторожно отошел к стене близлежащего дома, и прислонившись к ней, осторожно сполз, присев на четвереньки. Захотелось стать маленьким и незаметным.
Однако по прошествии большого количества времени вокруг ничего не изменилось. Никто не выдал своего присутствия. Возможно, человек подумал, что велосипед лежит тут с момента катастрофы.
Для меня в любом случае, пропажа велосипеда не сулила ничего хорошего. Теперь придется как-то думать, на чём добираться домой. Перспектива тащиться домой несколько часов по разрушенным улицам совсем не радовала. Но делать было нечего, весь день сидеть у стены не будешь, надо двигаться дальше.
Не успел я пройти и километра, как в боковом переулке заметил прямоугольные фары лады четвертой модели. Водительская дверь открыта, ключ торчал в замке зажигания. Багажник машины наполовину заставлен ящиками с овощами и фруктами. Часть плодов, рассыпанная, лежала рядом. Похоже, торговцы привезли их для продажи на соседний социальный рынок. Катастрофа застигла людей, когда они перетаскивали ящики из легковушки. И теперь люди исчезли, а фрукты сиротливо лежали на земле.
Я попробовал завести машину и это удалось с первого раза. Моя теория работала. Машина стояла незаведенной во время импульса и уцелела. Впрочем, чтобы окончательно удостовериться в этой гипотезе, я не стал пытаться заводить все машины, застывшие посреди проезжей части. Многие из них были разбиты, а некоторые сгорели. На полном ходу одновременно произошло множество столкновений.
Собрав более-менее уцелевшие овощи и фрукты обратно в ящики, я поехал домой, лавируя между автомобилями на трассе. По пути заехал в уже знакомый мне супермаркет и набрал много разнообразной провизии, в основном консервы с хлебцами. Подумав, добавил ещё конфеты и шоколад. Впрочем, сюда всегда можно приехать ещё раз, по мере надобности. Так началась моя новая жизнь.
Я научился сносно обращаться с оружием, управлять самым разнообразным транспортом. Обустроил понемногу свой быт. Беспокойство, неуверенность и страх понемногу сами ушли от меня. Совершал много поездок в город, и даже в соседние города. Я уже искал сам, выжил ли кто-то после катастрофы. Но поиски были напрасными. Я никого не нашел. Похоже, я был единственным живущим на нашей планете. А почему мне была кем-то оказана такая честь, я не знаю.
История с велосипедом никогда нн отпускала меня, и за несколько лет я прочесал практически весь город, все его темные и укромные уголки. Напрасно. Много раз пытался привлечь внимание, запуская файеры, салюты и включая громкую музыку, однако в ответ слышал лишь тишину. Или свист ветра. Или шелест листвы, стук капель дождя.
Так я буду жить много лет. И неизвестно что лучше — смерть, небытие, либо такое вот существование. Впрочем, прощайте. Мне пора в очередную поездку. Надежда умирает последней.
Скотья нежить
Летние каникулы я по обыкновению проводила у бабушки, в старинном сибирском селе А. Холодная быстрая река, лес и горы сразу за огородом, чистейший лесной воздух, пахнущий сосновой хвоей и садовыми цветами, свежие ягоды, овощи, грибы и родниковая вода в немалой степени способствовали укреплению как душевных, так и физических сил для будущего противостояния с городским социумом. Да и любила я этот седой, овеянный сказками и преданьями дикий край, затерявшийся средь лесов и рек, горячей и искренней любовью.