Однако впечатление об обильности грибного урожая оказалось несколько преувеличенным. Грибы-то росли. Но как оказалось, практически все они были дрянного качества. Червивые, гнилые, высохшие на солнце. Однако их было много, и выбрать было из чего. И чем дальше от дороги, тем больше. А ближе к лесу стала попадаться и земляника. Лесная, душистая, сладкая...
Солнце склонилось далеко к западу, и пора было возвращаться домой. Ладно... Ещё пять минут... В прогале под деревьями я что-то увидела. Меж тенью и светом кто-то стоял. Человек. В городе данное обстоятельство не вызвало бы никакого страха, но здесь, посреди леса... Как обухом по лбу меня огрела вся абсурдность моего самовольного проступка. Прошло уже несколько часов с моего выезда из города, и до сих пор родственники не знали, где я и что со мной. Рука непроизвольно потянулась к карману шорт, где должен был лежать мой смартфон, но ощупала лишь пустой карман. Похоже, я где-то выронила гаджет. Точно пора домой.
С удивлением я обнаружила, что ушла довольно далеко от машины. Около километра. Если прочёсывать всё это поле в поисках телефона, до темноты мне точно не успеть. Ладно, приедем завтра с отцом. Хотя, я чувствовала что не стоит рассказывать ему о том, где я сегодня пропадала весь вечер. Машины тогда мне точно не видать.
И тут я услышала знакомый звонок. Моя мелодия на смартфоне. И звонил он совсем не в той стороне, где я ходила. Справа, в глубоком логу, среди зарослей высокого папоротника и молодого осинника. Но это точно был мой сигнал. Оглянувшись, я увидела, что в лесной прогалине более никого нет. Да и вообще, та фигура могла оказаться лишь игрой воображения. Всё-таки я устала, проголодалась и совершенно выдохлась, ползая по траве в поисках грибов. Только сейчас я поняла, как утомилась. Ноги не шли, заплетались в высокой траве, комары и мошка набросились целым роем, а противомоскитного крема, само собой, у меня не было. Однако ж всё-таки надо найти смартфон.
С опаской я посмотрела вглубь лога. Корявые старые берёзы в какой-то муке тянули свои искорёженные ветви вверх, к солнцу. Всё пространство меж ними заросло высоким папоротником и иван-чаем вперемежку с борщевиком. В этой согре лежала глубокая темень. Только идиот стал бы спускаться туда в это время. И этим идиотом была я.
Цепляясь за жёсткие стебли папоротника, я поползла вниз. Спуск внезапно оказался более трудным, нежели казалось вначале. Почти отвесным. Растительность лишь сглаживала крутизну склона. Я уже подумывала плюнуть на поиски гаджета и возвращаться домой, как стебли папоротника, за которые я держалась, оборвались, и я полетела вниз, во тьму...
...Похоже, я недолго лежала в забытьи. От силы час... Но этого времени хватило, чтобы настал поздний вечер. Где-то над головой догорал рубиновый закат, окрашивающий листву деревьев в пурпурные цвета. Здесь, в ложбине, царила густая тьма. Впрочем, видеть всё-таки было можно. Перед глазами виднелись корни крапивы. И перегной, на который капала кровь. Моя кровь. Похоже, я рассекла лоб о что-то твёрдое, когда падала вниз. Наверное о ветку или поваленный ствол дерева. Попытка встать вызвала жуткую боль в правой ноге, в районе ступни. Решившись, я всё-таки перевернулась на спину и с трудом села, опираясь о рыхлый перегной. Лодыжка опухла и почернела. Наверняка вывих. Как я получила такую жуткую травму, решительно не помнила. Но сейчас положение стало совсем уж отчаянным. Ночи у нас даже летом холодные, а я в лёгкой майке и шортах. Нужно срочно выбираться отсюда. Правда, с такой лодыжкой это довольно затруднительно.
Вокруг царила почти полная тишина. Лишь стрёкот ночных насекомых и комариный писк нарушали тишину угрюмого тёмного леса. И эту тишину разорвал громкий сигнал моего смартфона. Да вот он и сам, светится экраном во мраке, освещая близлежащую траву. Превозмогая боль, я подползла к нему и взяла в руки. Странно. Совершенно белый экран. Похоже, смартфон разбился о падении, но всё же каким-то образом продолжал работать и принимать сигнал.
Я поднесла аппарат к уху и не услышала ничего. Потом как-будто издалека, как сквозь вату стал пробиваться жуткий звук. Какое-то жуткое булькание и помехи, сквозь которые пробивались крики. Похоже, кричали девушка и парень. Жутко и обречённо. Звали на помощь, но ответом им был лишь безумный страшный смех.
Перевернувшись на живот, я поползла вверх, к слабому свету и воздуху. Ломая ногти, до крови раздирая кожу рук и ног, не чуя осоки, острой как бритва, режущей мою кожу до мяса. Квинтэссенция зла и боли в этой душной темноте, наполненной ужасом, достигло апогея. Я орала и лезла вверх. Вот и поле. Где ползком, где на коленках, где стоя, я пробиралась к машине в почти полной темноте. Вот и она. Завалившись внутрь, я завела мотор и выехала на просёлок, тёмной лентой уходящий вниз к мигающей огоньками деревне.