Теперь надо было посчитать, за сколько времени наводится снайперская винтовка с корабля Хтаа. Хрис вытащил базуку из-под камня, и откатился в сторону, мысленно считая про себя. Раз... Два... Три... По истечении трёх секунд в место, где только что была его ударила крупнокалиберная пуля, расколовшая крупный валун в дребезги. Три секунды... Да это вечность для профессионала.
Хрит высунулся из-за скалы, продырявил в нескольких местах командира их группы, и опять сменил позицию. И вновь вышло так же — через три секунды снайперский выстрел с орбиты. Нужно было торопиться, иначе Хтаа решат стрелять вслепую, очередями, и тогда шанс убежать от них снизится в несколько раз. Впрочем, вечно бегать он и не собирался... Сначала предстояло завалить четверых.
Короткими перебежками, постоянно уклоняясь и от стреляющих в него боевиков, и от огня с орбиты, Хрит обошёл боевую группу с фланга. Двое из оставшихся в живых охотились за ним, двое других, по видимому, получили приказ Хтаа продолжать атаковать архистратига. Медлить было никак нельзя.
Постоянно передвигаясь, Хрит сумел отрезать атакующих боевиков, постоянно долбивших в коридор меж скалами. Хрит под шквальным огнём буквально скатился в него. И застыл от изумления. Дети. Двое детей лет десяти. Мальчик и девочка. Босые, в каких-то то ли звериных шкурах, то ли старинных одеждах.
Изумление длилось недолго. Что ж, дети так дети... Значит надо защищать детей. В этом месте проходила тропа, змеившаяся меж высоких скал, кое-где нырявшая в проёмы меж опирающимися друг на друга валунами. В таких местах выстрелы с орбиты не очень беспокоили Хрита, и он на некоторое время мог быть спокойным за безопасность хотя бы с этого направления. Хрит, подталкивая детей перед собой, заставил зайти их под навес из скал. Правда, безопасность эта была относительная. Тяжеленные пули с грохотом долбили в скалы. Рано или поздно их расколят. Но всё-таки перевести дух можно. Перевести дух и приготовиться к атаке на оставшихся наёмников. А вот и они. Выстрелы загрохотали совсем близко.
Хрит снял шлем и бросил в противоположную от себя сторону. Боевики бросились туда. Слишком лёгкая мишень для опытного бойца. Мгновенно все трое были убиты. На короткое время настала тишина. Хрит повернулся к детям. Какой-то внутренний огонь горел в их глазах. В этой дуальности существовал архистратиг. Тот, кого считали давней и забытой легендой. Легендой, которая постоянно и планомерно вела расу людей к победам. Хрит хотел сказать нечто величаво-торжественное, но не нашёл слов. Ничего не пришло на ум бывалому солдату, привыкшему воевать, а не разговаривать.
В этот же миг Хтаа изо всех стволов открыли огонь по скоплению скал. Возможно, у них было оружие и для орбитальной бомбардировки. Поэтому Хрит просто приобнял архистратига, оттолкнул его и вышёл на открытое место, отсчитал три секунды и перед тем, как тяжёлые пули разорвали его на части, успел вскинуть ручную пушку с зарядом антиматерии и нажать на пусковую кнопку.
—Ну что, они убиты? —прорычал командир Хтаа. — Что это за дерьмо? О нееет!!!!
— Внимание, активное релятивистское оружие, внимание, активное релятивистское оружие, покиньте корабль, немедленно покиньте корабль.
Компьютер не понимал, что уже поздно. Бежать было некуда, да и незачем. Через две секунды заряд достиг своей цели и разорвал корабль на куски.
Как долго длится эта война... Без начала и без конца...
Бессмертный
История сия, уважаемые дамы и господа, весьма интересна и поучительна, особенно для умов юных поколений, кои мне, увы, не суждено более никогда узреть лично и поведать оным цепь диковинных событий, приведших меня к нынешнему чудовищному концу.
Моё имя сэр Джонатан Иезекииль Вудсвилл. Род наш преуспел ещё во времена Кромвеля, и с тех пор более всего занимался мореходством, кораблестроением и сдачей морских судов внаем всем, у кого были деньги, начиная с каперов Его Величества и заканчивая капитанами Ост-Индской компании, торгующей золотом, специями и рабами во всех частях света.
При оных занятиях, неблаговидных с точки зрения благочестия и нравственности, мировоззрение и догмы пуританских предков отдалились от нашего рода. К моему рождению широкая слава, повествующая о дурных обычаях семейства Вудсвилл распространилась далеко от семейное поместья, кое непрерывно богатело и прирастало территориями, разоряя всё, до чего дотянулись грязные лапы его обитателей.
С детства и отрочества я погряз в дурных привычках и непотребстве. С тем и вошёл во взрослую жизнь. Пока грешный отец мой зарабатывал и преумножал семейное достояние, я проматывал его в ночных заведениях и самых отвратительных кабаках Лондона, забросив учёбу в университете, тем не менее регулярно получая средства на своё содержание из рук ничего не подозревающих родителей.