“У него же трупы плавают в пруду! — подумала она. — Он же анашу выращивает!”
Головокружение быстро прошло.
— Мне нужны мои ключи, — пробормотала она.
— Не уезжайте, — ответил он с ленивой улыбкой.
Что ее больше всего сейчас поражало — так это как очевидный злодей по своей сути способен выглядеть настолько привлекательно внешне. Несоответствие формы и содержания, так сказать. Ведь на его месте любой, даже она сама должны были бы выглядеть ужасно. Злодейская сущность обязательно проявилась бы внешне.
Натан слегка потянулся.
— Где вы спали? — спросил он.
— На вашей кровати, — созналась она, понимая, что врать бесполезно.
Он снова улыбнулся, давая понять, что ему понравился ее ответ.
— Вы взяли мои вещи, — сказал он, делая знак глазами в ее сторону.
— Надеюсь, вы не против? — спросила она.
— Наоборот, мне нравится.
— Я их вам верну, — поспешила она добавить.
— Вы не надели белья?
— Что? — удивилась она.
Он протянул руку и схватил край ее рубашки.
— Готов биться об заклад, что вы не надели белья, — сказал он и потянул ее к себе.
Под его взглядом она почувствовала себя голой.
— Не уезжайте, — повторил он томным после сна голосом, взял ее за руку и нежно погладил ее пальцы.
Ощутив пожатие его руки, она почувствовала, что он еще слаб, и дрожь его руки передалась ей.
— Я бы хотел просыпаться рядом с вами каждое утро, — вкрадчиво произнес он.
Здесь было уже что-то не то, между ними начиналась какая-то не такая игра. Конечно, как и всякая другая женщина, она мечтала о том, что у нее будет друг, хотя не могла представить себе его лица или имени, он будет дарить ей цветы, и не обязательно одни только дорогие розы, пусть что-нибудь попроще и подешевле. Они бы с ним встречались, ходили гулять и в кино, через какое-то время они могли бы поцеловаться, а еще года через два… Боже мой! Но только не этот подозрительный Сенатра! И не таким нелепым, безумным образом!
И все же… Может быть, надо, как тогда в бассейне, просто вдохнуть поглубже и нырнуть? Нет. Она не из тех женщин, кто поступает так.
— Не уверена, что это было бы правильно, — сказала она и осторожно освободилась из его рук, удивляясь, как она сама разочарована своим же отказом.
Натан вздохнул и поднялся, двигаясь так, как если бы все его тело болело. Она про себя воздала ему должное за то, что он очень точно определил момент, когда следует прекратить попытки. Он сунул руку в карман, где лежали ее ключи, но вынул ее без ключей. “Нет, — подумала Ларк, — пожалуй, он не так уж хорошо знает меру”.
— Вы собирались вернуть мне ключи, — напомнила она.
— Я не могу этого сделать, — ответил он, произнеся это так, что нелепое заявление прозвучало совершенно серьезно. — У меня просто пальцы сейчас не гнутся после того, что я столько времени провисел на этом проклятом рычаге. Они как деревянные.
Он показал ей растопыренную пятерню.
— Минуту назад ваши пальцы действовали нормально, — заметила она, вспоминая его поглаживания.
— Так это на другой руке, — ответил он, не запнувшись.
Этот парень не лез за словом в карман, и она даже растерялась, не зная, верить ему сейчас или нет. Во всяком случае, эта версия выглядела весьма правдоподобной, как и всякая хорошая ложь.
— Можете сами достать их из кармана, — сказал он.
Это была очевидная дерзость, независимо от того, лгал он до этого или нет, и ему было крайне любопытно посмотреть, как она на это отреагирует. Как странно — забраться в карман чьих-то штанов!
Ларк шагнула к нему и после мгновенного колебания запустила пальцы в его карман, пытаясь нащупать его содержимое.
— Глубже, глубже, — сказал он, наблюдая за ней с насмешливой улыбкой.
Его карман оказался бездонным. Рука погрузилась в него почти по локоть, пока наконец не удалось нащупать зазубренную кромку ключа, нагретого теплом его тела. Схватив ключи, Ларк стала вытаскивать руку, в то время как Натан наблюдал за ней все с тем же выражением.
— Вы мне нравитесь. Мне хочется вас поцеловать, — вдруг сказал он.
Она посмотрела ему в глаза и снова почувствовала себя на вышке над краем голубой бездны. Он был прекрасен, и она внезапно поняла, что не хочет уезжать и что вдали от него она будет ощущать внутреннюю пустоту. Но на такой прыжок она еще не могла решиться.