После долгих поисков, куда бы приткнуться они наконец заехали в открытый кинотеатр, где кино смотрят из автомобилей. Звук был плохой, изображение еще хуже, а эту картину Ларк видела лет пять назад на видео, но все равно ей было приятно из-за ощущения новизны, рожденного посещением этого заведения. Она словно стала на пять лет моложе.
Брет ее приятно удивил. Как выяснилось, он окончил университет штата Иллинойс по специальности “психология”.
— Вы, конечно, ожидали, что я один из местных дикарей? — спросил он по пути обратно в гостиницу “Прибрежный Дуб”.
— Нет, вовсе нет, — ответила она, хотя и в самом деле не ждала от него так уж много.
— А в продуктовом магазине я работаю потому, что мне так нравится. Потому что я однажды осознал, что не хочу усложнять свою жизнь.
Когда они уже подъезжали к гостинице, Ларк заметила, что возле нее под сенью огромного раскидистого дуба припаркован знакомый грузовичок. На его подножке, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу, сидел Натан Сенатра. Заметив его, Брет припарковался на противоположной стороне улицы. Он остановил мотор, выключил свет, и они с Ларк вышли из машины.
На капоте грузовика Сенатры стоял бумажный пакет, верхняя часть которого была аккуратно загнута.
— Раз вы все не едете ко мне, — небрежно произнес Натан и, не оборачиваясь, протянул руку за пакетом, — я сам решил забросить его, когда случится быть в городе по делам.
Ларк выхватила пакет из его рук прежде, чем он мог догадаться открыть его и продемонстрировать ее вещи Брету, который шел за ней следом и сейчас стоял сразу за ее левым плечом.
Складывалась неловкая ситуация. .
— Вы знакомы? — спросила она Сенатру.
— Привет, Брет, — сказал он, засунув руки в карманы джинсов, и кивнул.
— Привет, Нат, — ответил другой мужчина.
Ларк почувствовала, что тут есть подводное течение. Они, несомненно, хорошо знают и недолюбливают друг друга. Вот так штука. Одним словом — прекрасное завершение прекрасного вечера.
Все трое некоторое время стояли и молчали. По правилам, была очередь Натана сделать ход. Там, где люди ведут себя по правилам хорошего тона, Натан должен был бы извиниться за причиненное беспокойство и уйти, но он то ли не знал таких правил, либо не хотел их знать.
— Мы были в кино, — сказала Ларк, махнув рукой в сторону кинотеатра.
Натан кивнул, и по его выражению она почувствовала, что в ее словах не было ничего, чего бы он не знал заранее.
Все снова замолчали. Ситуация зашла в тупик.
— Сегодня утром я поднялся очень рано, — вдруг сказал Брет, неожиданно оказавшийся среди них единственным джентльменом, способным разрядить неловкую ситуацию. — Я, пожалуй, пойду, а вам двоим есть о чем поговорить.
Во всяком случае, не могло быть и речи о том, чтобы в присутствии Натана договариваться о следующей встрече.
Брет пошел к своей машине.
— Нет-нет, Брет, — воскликнула Ларк, — подождите.
— Увидимся позже, — сказал он, открывая дверцу.
— Спасибо за кино, — крикнула Ларк вслед его отъезжающей машине.
Он в ответ помахал ей из окна.
— Не стоит с ним встречаться, — сказал Натан после того, как автомобиль Брета скрылся за поворотом.
— Что-что? — фыркнула Ларк, возмущенная таким бесцеремонным вмешательством в ее личную жизнь. Потрясающе, он еще будет указывать ей, где и с кем ей встречаться.
— То, что слышали: вам не стоит встречаться с этим парнем.
— Это почему?
— Он псих, — ответил Сенатра, пожимая плечами с деланным безразличием.
Она расхохоталась. “Еще бы: учился в университете и торгует в магазине. Чем не псих?!”
— Он не дурак.
— Вы можете объяснить, почему дипломированному психологу могло понадобиться сортировать банки в “Бобе Маркетс”?
“Ну вот, все, как я и предполагала”, — подумала Ларк, а вслух сказала:
— Потому, что он хочет простоты в жизни — не вижу в этом ничего странного. Люди часто со временем понимают, что то, чего им так безумно хотелось, на самом деле им вовсе не нужно. А то, что они до сих пор отвергали, и есть настоящий смысл их жизни.
Казалось, он пропустил ее слова мимо ушей, глядя куда-то в одну точку.
— А это что такое? — вдруг спросил он, кивнув в сторону клочковатого букета, подаренного ей Бретом.
— Это? Это цветы, — произнесла она мечтательным тоном.
— Цветы, — фыркнул Сенатра. — Скорее это похоже на пучок сорняков.