ка девушка размышляла, чтобы приготовить на ужин. С парнями всё было просто: они были достаточно всеядны, за исключением аллергии Такуми на мандарины. Но насчёт Момо Хару была не уверена, а спросить возможности не было: девушка была на волонтёрских работах в больнице. После готовки они собирались съездить к ней. - А что любит Момо? - обратилась Хару к Такуми, по-хозяйски развалившемуся на диване. Тот с отсутствующим видом потягивал сигарету, и даже не сразу среагировал на поступивший вопрос. - Момо? Ну, я уж так тебе не отвечу... Но она вегетарианка, то есть не ест мясо и рыбу. Хару кивнула и с сосредоточенным видом погрузилась в изучение содержимого холодильника. Конго смерил недовольным взглядом сначала друга, потом его импровизированную пепельницу в виде рюмки с водой. Он много раз просил его не курить на съёмном жилище, потому что не намерен потом оплачивать химчистку пропахшей мебели. Однако в этот раз решил промолчать. В последние дни занятия в бассейне участились, и тренер стал с них сто потов сгонять. Как бы напоследок, перед сборами. Пусть отведёт душу, если уж так надо. Рэкин и сам чувствовал себя измотанным, и оттого предстоящая поездка вызывала особое ощущение долгожданного отдыха. И уже плевать, что Хару они решили взять с собой - ничего не испортит ему эти блаженные четыре дня. Сидя на барном стуле, он быстрыми движениями пальцев по сенсорной панели стола включил плазменный телевизор, висевший напротив дивана. Цели включить что-то конкретное у него не было, скорее просто создать фоновый шум. Однако почти сразу же всё же переключил развлекательный канал на информационный - и наткнулся на уже знакомое лицо немолодого ликого. Каплан. Теперь он знал, как зовут начальника отца. Такуми навострил уши, Хару тоже ненадолго оторвалась от нарезания грибов. Конго прибавил звук. " - ... произошедший инцидент ни в коем случае нельзя оставлять без внимания, и мы примем меры в ближайшее время. Подобные распри должны остаться в прошлом, им нет места в цивилизованном мире. Поэтому в первую очередь хочу обратиться к родителям с просьбой прекратить взращивать в детях расовую ненависть. Мы должны..." Такуми цокнул языком, затушив сигарету в рюмке. - Говорит-то он очень красиво, даже я ему поверил. Только что толку? Нас боялись и будут бояться ещё очень долго. Пока обычных людей совсем не останется. - небрежно бросил он, доставая новую пачку "чапмана". - Ну хватит! - возмутился Конго, у которого уже закончилось терпение. - Весь дом мне провоняешь. Вали на улицу и там дыми сколько угодно, раз нервный такой. Лис с наигранной обидой схватился за рюмку, словно готовый защищать её в случае опасности. - Ты ничего не понимаешь, потому что не куришь. А на улице холодно. Я заболею и умру, и сам тогда на соревнованиях за двоих впахивать будешь. Конго вместо ответа бросил в него запечатанную пачку салфеток. Хару, уже привыкшая к происходящему, даже не среагировала на их перепалку. Вместо этого она разглядывала мужчину на экране и старалась разобрать, что он говорит. Когда его сменил репортёр, девушка повернулась к друзьям. - Я не совсем понимаю, о каком происшествии идёт речь. Кто с кем подрался и почему? Конго выключил телевизор. Первой реакцией на вопрос соседки было недоумение - мол, как ты можешь не знать, весь интернет пестрит заголовками. Но потом он вспомнил, что она нигде кроме как простенького мессенджера и не сидит. Тогда ликой со вздохом откинулся на стуле, обдумывая, с чего бы начать. Она хоть в курсе про дискриминацию ликих, происходящую в городах? "Нами пугают детей, как потенциальными маньяками или убийцами". - пронеслась в голове мрачная мысль, и перед глазами пронеслась недавняя сцена в столовой. Стоило Такуми просто схватить за руку человеческую девушку - и он уже в глазах людей дикое животное. И плевать, что это его сестра. Ведь её они определили как "свою". Из размышлений его вырвал голос друга: - В школе возле VR-клуба, в котором ты была, произошла потасовка. Кучка ликих на кучку людей. Думаю, с победителями всё понятно, но нам же от этого только хуже. Теперь пока вся шумиха в СМИ не утихнет, на нас опять будут косо смотреть в общественных местах. Говоря всё это Такуми выглядел безучастным, но Конго знал, что на самом деле ему не всё равно на произошедшее. В первую очередь хотя бы потому, что это очень расстраивает Момо. Она ведь так надеется на мир во всём мире и всё такое. Хару выглядела растерянной. По её выражению лица можно было понять, что она искренне не понимает причины конфликта. - То есть.. Они подрались просто потому, что у одних есть уши и хвост, а у других нет? - неуверенно пролепетала девушка, помешивая содержимое сковородки. Конго этот вопрос застал врасплох. С её слов всё выглядело и правда нелепо. Кто вообще будет драться только из-за разницы во внешности? Он даже фыркнул. Её мышление напоминало мышление ребёнка, но в какой-то степени так и было - люди из покон веков боялись и ненавидели всё, что как-то отличалось от общей массы: цвет кожи, разрез глаз, религия или ориентация. Что уж говорить про ликих, отличающихся на генном уровне. Такуми реакция девушки тоже повеселила, и он расхохотался. - Типа того. Всё конечно немного сложнее, но твой вариант даже лучше. Он показывает всю тупость людей. - хмыкнул он, однако вовремя опомнился и торопливо извинился - Чёрт, прости. Я не это имел ввиду. Хару привычно улыбнулась, без тени обиды. - Я поняла. - щёки девушки порозовели, то ли от жара с плиты, то ли от приятного ощущения того, что Такуми переживает за её чувства - И всё же, мне не совсем понятно, почему это происходит до сих пор. Ведь ликие и люди уже давно живут бок о бок, строят семьи. Конго с интересом покосился в сковородку, с удовольствием впитывая ароматные запахи лука и грибов. На её вопрос ответил просто: - Африканцы в рабстве больше сорока лет пробыли просто потому, что имели другой цвет кожи. Вот и вся логика.