. Они выдавали его раздражение, смешанное со страхом. Он и правда боялся идти против отца, но хотел побороться за своё право самому выбирать свой путь. В такие моменты Момо завидовала его решимости. Она бы так не смогла. Тут в назревающий конфликт вмешался Хирон. - Но послушай, Ритчер, у Такуми и правда большие успехи в плаванье. Его наградами шкаф забит до потолка. Ну не ладится у него с учёбой, но он правда старается. Не зарывай его талант. - встал на сторону племянника брюнет. Ритчер отреагировал мгновенно, осадив зятя потемневшим взглядом. - Лучше не вмешивайся, Хирон. Я не позволю своему сыну повторить твою судьбу. Ситуация в стране нестабильна, люди всё чаще выходят на протесты против нас. Межвидовая пропасть растёт на глазах, и недавний инцидент в школе отлично это показал. Если даже дети готовы драться только потому, что у кого-то есть уши и хвост, то что уж говорить о взрослых? Если начнётся война, никому уже не будет дела до вашего спорта, и такие как ты первыми останутся без работы. И это не та жизнь, которую я хочу своему сыну. - прорычал он, отбрасывая в сторону столовые приборы. - Ритчер, ты перегибаешь. - с нажимом проговорила Лайнет, которую зацепил выпад в сторону мужа - Будь ты сто раз моим братом - ты не имеешь право говорить такое моему мужу. Тем более не в моём доме. У Момо упало сердце. Атмосфера накалялась настолько быстро, что она едва успевала переводить взгляд с одного члена семьи на другого. Лисан выглядела такой же шокированной происходящим. - Ты права, это твой дом и твой муж. Но это мои дети, и я не позволю вам загубить их! Дальнейшие пререкания девушка уже не слышала. Уши заложило, а картина перед глазами начала расплываться из-за наворачивающихся слёз. Это её семья. Её любимая, дружная семья. Которая сейчас была готова перегрызть друг другу глотку. И в тот момент, когда ком в горле стал совсем невыносимым... - Прекратите! Её отчаянный, сорвавшийся с губ крик прорезал воздух. Все замерли, смотря на юную ликую большими глазами. Они как будто наконец осознали, что между ними произошло. Подорвавшись со своего места, она пулей бросилась к себе в комнату. Слёзы опаляли щёки, и она никак не могла их остановить. "Так не должно быть. Так не должно быть". - лихорадочно думала про себя девушка, безуспешно вытирая лицо дрожащими руками. Попытки выровнять дыхание приводили к ещё большим содраганием. Вся накопившаяся усталость, всё напряжение за последнее время бурным потоком выходили из неё вместе со слезами и безутешным воем. Лишь краем уха она уловила, как Лисан отчитала мужа, - что было редкостью с учётом её кроткого нрава - после чего отправила того проветриться на улицу. А сама пошла к дочери. Момо слышала её приближающиеся шаги. - Солнышко, открой пожалуйста. - тихо попросила она. Момо с трудом сдерживала всхлипы, судорожно глотая слёзы. Бешено стучащий пульс вибрировал в ушах. - Я хочу побыть одна. - охрипшим голосом ответила она, снова и снова срываясь на рыдания. - Прошу тебя, не замыкайся. - всё тем же тихим голосом попросила женщина. Несколько долгих мгновений на принятие решения, и дверь всё-таки отворилась. Последующий час они вместе просидели на полу. Момо калачиком свернулась в объятиях матери, слушая её извинения за произошедшее и тёплые слова. И она верила ей. Каждому её слову о том, что это больше не повторится, что отцу правда жаль и алкоголь был лишним. Что он просто переживает за них, и хочет уберечь. Но его методы принять Момо не могла. Он и правда слишком сильно давил на Такуми. Каково понимать, что родной отец в тебя не верит? Ведь для брата спорт и правда был смыслом жизни, неотъемлемой его частью. Когда девушка наконец успокоилась, она почувствовала резко навалившуюся усталость. Но спать было нельзя. Она ещё не решила свой главный вопрос. Набравшись смелости, она подошла к столу и протянула матери заветный листок из больницы. Он всё это время пролежал на виду, чтобы ни на минуту не забывать причине её испортившийся жизни. - Скажи честно, Ритчер мой родной отец? - безжизненным голосом спросила Момо, снова опускаясь на пол. На этот раз она села прямо напротив Лисан. Она хотела видеть её глаза в тот момент, когда она ответит. Женщина долго перечитывала текст бегающим взглядом. С усилием оторвавшись от чёрно-белой бумаги, она вымученно посмотрела на дочь. От нетерпения Момо поддалась вперёд, готовая ловить каждый её вдох и выдох. Она безумно хотела услышать одно-единственное "да". Но чем дольше мать тянула с ответом, тем быстрее гасла надежда. - Мам, не молчи. - дрожащим голосом прошептала девушка. Она была готова умолять, лишь бы этот кошмар поскорее закончился. Вдруг дверь, которую они забыли запереть, тихо приоткрылась - ровно настолько, сколько потребовалось, чтобы в ней пролезла голова Ритчера. В нос резко ударил запах крепкого табака - отец явно курил одну за одной всё то время, что был на улице. Он остыл, и заметно сожалел. - Момо. - начал было он, но взгляд его упал на жену. Её несчастный вид не оставил его равнодушным, и быстро прикинув что к чему, он выхватил у неё листок. Окинув его беглым взглядом, он явно удивился, но не выглядел рассерженным. - Ну и ну. Не думал, что они у тебя проявятся. Тем более в таком позднем возрасте. - проговорил мужчина, возвращая жене листок. Он постарался изобразить нечто наподобие улыбки - Получается, мамины гены всё же взяли на тебе реванш. Момо оторопела. Получается, Лисан и правда носитель такого редкого гена? От облегчения Момо обмякла, завалившись на спину. - Слава богам. - пробормотала она, закрывая лицо руками. Ритчер обнял супругу за плечи, непонимающе взглянув на дочь. Потом обратился к Лисан. - Чего она так разволновалась? Здесь нет ничего страшного, даже наоборот, есть повод для гордости. Ты часть одного из самых древних родов ликих. Лисан слабо улыбнулась дрожащими губами. - Она думала, что ты ей не родной отец. Что я её... Нагуляла. - выдавила из себя женщина. Теперь, глядя на побледневшую мать, Момо наконец поняла причину такой реакции. Лисан просто не могла поверить в то, что родная дочь могла заподозрить её в подобном. Девушку бросило в жар. Она и правда виновата. Очень. Ритчер осуждающе покачал головой. - И как тебе это только в голову пришло? Конечно же ты наша дочь. - уверенно проговорил он, после чего сел рядом с дочерью и примирительно коснулся её щёки. - Я понимаю, что из-за моей работы мы не можем оставаться рядом, и тебе может казаться, что наши чувства к вам изменились. Но вы наши дети, и всегда ими будете. Голос мужчины звучал неожиданно нежно, идя вразрез с привычным армейским тоном. И как бы в подтверждении своих слов, он попросил у Лисан браслет с её запястья. - Давай оставим его Момо, как напоминание о нас. Момо затаила дыхание, резко сев. Сколько она себя помнила, мать никогда не расставалась с этим причудливым украшением в виде зацикленной веточки. На мгновение женщина замешкалась, однако почти сразу же сняла его и передала мужу. Тот быстрым движением защёлкнул его на руке дочери. - Тебе очень идёт. Никогда не снимай его, он будет твоим талисманом. И по правде говоря... - Ритчер понизил голос - На самом деле он зачарован. Вот увидишь, он снимет твои недомогания. Говорил он это максимально серьёзным, заговорщическим тоном, но в глазах плесали озорные искры. Из-за этого Момо так и не поняла, шутит он или нет.