Глава 4. Конго.
Вторник. На следующий день в десять утра Конго уже уныло плёлся в сторону родительского дома. Дома, из которого он с такой радостью сбежал полтора года назад, ни разу не пожалев об этом. Не от плохой жизни, просто больше не мог там находиться. Он сменил три съёмных жилья, прежде чем осел в своём уютном гнезде. Стоя на пороге, парень сделал глубокий вдох. Ему не обязательно там задерживаться. Дело пяти минут, верно? Два коротких, но уверенных стука в дверь - и мучительные мгновения ожидания. Открыла его сводная сестра, Хакайна. Когда до неё дошло осознание того, кто перед ней стоит, её фарфоровое лицо презрительно скривилось. Она его ненавидела, но это было взаимно. Нет, дикой ненависти он к ней не испытывал, но с детства держал её как можно дальше от себя. - Мам, это к тебе. Можешь не вставать, пусть хоть что-то сам в этом доме сделает. - сухо проговорила девушка и пропала из поля зрения. Видимо, ушла к себе. Конго прижал уши. "Вот же язва. Уж чья бы корова мычала.. Сама-то, кроме как по барам шляться, больше ничего и не умеет". Эта гневная мысль молнией пронеслась у ликого в голове, но парень нашёл в себе силы успокоиться. Он пришёл сюда по делу. Быстрее решит - быстрее уйдёт. Значит быстрее отправит Хару восвояси. Всё ради блаженного комфорта и спокойствия. Поэтому переступая через порог, он буквально переступал и через себя тоже. По звуку работающей плазмы Конго понял, что Клэр в гостиной. На подходе к комнате его окунуло в едкий больничный смрад, и он даже зажмурился, чтобы дать организму время привыкнуть. Вот она, одна из многочисленных причин того, почему он не мог здесь находиться. Дьявольский коктейль из запахов всеразличных медикаментов. Он пропитал всё в этом доме - стены, мебель, одежду. Словно готов был пробраться под кожу и впиться в кости. И дело было даже не в остром чутье ликого, он просто терпеть не мог больницы и всё, что с ними связано. А мачеха была синонимом к слову больница. Потому что умирала от лейкемии. Немного адаптировавшись, он неуверенно шагнул в проём. Когда-то здесь была дверь, но её снесли, когда состояние женщины ухудшилось. Она приглушала звуки и отнимала драгоценные секунды на реагирование. Конечно, Бэннет заробатывал достаточно, чтобы его семья ни в чём не нуждалась. И он явно в состоянии покрыть все медицинские счета, которые не покрывает страховка. Но проблема в том, что не всё можно решить деньгами. Что Хакайна, что Клэр - альбиносы, и этот вид мутации не предусматривает крепкое здоровье. Поэтому когда страшный недуг обрушился на хрупкую женщину, как тайфун, агрессивные медикаменты убивали в первую очередь её саму. Поэтому было принято решение оставить её на поддержательной терапии, облегчающей боль, и дать ей спокойно дожить то что осталось. Сказать, что эта атмосфера угнетает, это ничего не сказать. Вот вам и вторая причина переезда. Клэр будто и не услышала, что кто-то пришёл. Она сидела в оборудованном кресле, рядом с которым неизменно стоял штатив с каким-то мутным пакетом, судя по всему, с обезболивающим. Прозрачная трубка терялась где-то в складках халата. Фиалковые глаза женщины подёрнулись мутной пеленой, но было видно, что она сосредоточенно изучает что-то на большом экране перед собой. Конго проследил за её взглядом, и у него невольно отвисла челюсть. Это был выпуск новостей. Крупным планом было вынесено лицо какого-то зрелого ликого, с жёсткии чертами и властным взглядом. Любой, увидевший его хоть раз, сразу бы понял что работает он где-то в верхах - каждый его кивок, каждый жест выдавал в нём статность. Он говорил что-то, но Конго даже не вникал. Потому что его внимание привлекло кое что поважнее. А именно собственный отец, стоящий рядом с этим мужчиной. Это точно был Бэннет, и они явно работали вместе: на их одежде были одинаковые нашивки с гербами какого-то министерства. Внезапно экран погас. Конго, словно вернувшись в реальность, тряхнул головой и обернулся на Клэр. Взгляд женщины был то ли испуганным, то ли озабоченным. - Привет. - бросил парень, неловко отводя глаза. Да, хорош, без стука вошёл в комнату и давай новости смотреть. Клэр слабо улыбнулась потрескавшейся линией бледных губ. - Привет. Я знаю, что ты по делу и ненадолго, но может хочешь чего-нибудь? - предложила мачеха, свободной рукой указывая на низкий продолговатый стол. Он буквально ломился от еды: тут были и различные сладости, и фрукты всех сортов. Даже затесалась бутылка белого вина. Парень покачал головой. - Я правда спешу. - ликой снова покосился на экран. Скажет ли она хоть что-нибудь по этому поводу? Знала ли сама, где работает супруг? Потому что для Конго это было настоящим шоком. Он знал лишь в общих чертах, что отец работает где-то вроде департамента, и в его воображении тот с утра до ночи сидел в пыльном архиве и подписывал какие-то бумажки. А тут вот. - Твой отец.. Занимается очень важной работой, и встречи с журналистами часть его обязанностей. - тихо проговорила Клэр, тщательно подбирая слова. Пасынку она старалась в глаза не смотреть. Эта информация не давала ответов ни на один из вопросов, образовавшихся в голове Конго, и уверенность в том, что Клэр что-то знает, крепла с каждой секундой. Но он понимал, что стоит остановиться. Кем вообще нужно быть, чтобы устраивать допрос женщине, которой осталось жить от силы пару месяцев. Ликой вздохнул. - Хорошо, я понял. Тогда давай вернёмся к моей просьбе. Ты сможешь написать Скотту? Мы кое-кого ищем, и его помощь была бы очень кстати. Говоря это, Конго молился, чтобы у неё не появилось лишних вопросов. Он не хотел пересказывать всё то, что услышал от Хару. Но, на его счастье, Клэр тут же закивала, явно радуясь возможности сменить тему. - Да, конечно. Я оповещу тебя сразу же, как он ответит. - кивнула мачеха, и тут её взгляд скользнул куда-то за спину Конго. - Если это всё, то проваливай. - холодно отчеканила Хакайна. И когда она успела спуститься? Даже чуткий слух волка не уловил звук её шагов. - Хакайна. - мягко осадила дочь Клэр, но Конго дважды предлагать не нужно. - Она права, мне пора. Спасибо. - коротко кивнул он, и развернувшись, ответил сестре таким же колким взглядом. Этот контакт продлился всего мгновение, но мысленно они многое успели сказать друг другу. На этой ноте парень ушёл. * * * * * В бассейне заторможенное состояние Конго сразу привлекло внимание Такуми и Момо. Он сначала отмахивался от расспросов, однако после сдался. - Я ходил сегодня к Клэр, и случайно увидел отца по телевизору. Он был с каким-то Капланом. - парень с трудом вспомнил высветившиеся инициалы - У них у обоих непонятные нашивки на груди, они явно работают вместе. И в тот момент, когда я их увидел, я вдруг реально осознал, что совершено ничерта не знаю. Ни про отца, ни про его работу. Говоря это, он теребил серьгу в ухе. Ребята притихли. Отец для него больная тема. Но тут Такуми подал голос. - Я слышал кое-что про Каплана. - неожиданно заявил он, и сразу же уточнил - От отца. Да, отец Момо и Такуми вполне мог что-то знать. Ритчер Вагнер был военнослужащим, и явно осведомлён в таких вопросах. - Он работает в министерстве по правам ликих, этот аппарат отвечает за реализацию равных возможностей на образование, трудоустройство и всё такое. Вообщем, как я понял, они следят за тем, чтобы нас не обижали. - заключил лис, довольно дёрнув ухом. Конго прицокнул. - Столько умных слов за минуту. Неужели отец натаскал? - фыркнул ликой. Настроение у него улучшилось. Момо рассмеялась. - В точку. Он всё ещё надеется, что тот бросит ходить в свой "лягушатник" и пойдёт по его стопам. - сказала она, покосившись на дверь в комнату тренера. Он уже пол часа там сидит, какой-то срочный звонок. Может, это касается соревнований. Тут она встрепенулась, что-то вспомнив. - А, и ещё. Именно Каплан был инициатором проведения олимпиады по п