На обрюзглом лице маминого брата, искаженном злостью, отразилась вся палитра ярости и плохо скрываемого презрения. Спустя долгую минуту раздался его голос. — Пошла вон, – грозно, холодно, словно отрезал, приказал он мне, когда я стояла как окаменевшая статуя, боясь даже дышать, чтобы не привлечь к себе его внимание.В носу неприятно защипало, а в глазах всё поплыло от нахлынувших слез обиды и бессилия, в горле встал болезненный ком, который не позволял сделать даже глотка воздуха.— Оглохла, что ли?! Я тебе говорю! – Рявкнул Владимир, устремив полный клокочущей ненависти взгляд в сторону меня. Я, в свою очередь, вздрогнула всем телом и громко, отчаянно всхлипнула, пытаясь сдержать слезы.Мама посмотрела в мою сторону глазами, полными невыразимой боли, сожаления и отчаяния, словно прося прощения за то, что не может защитить меня от этого кошмара. Присев на корточки, мама нежно, заботливо стёрла моя слезы, пытаясь хоть немного облегчить страдания. Еë нежный голос казался ярким мазком краски на чёрном холсте. Он не вписывался в эту жуткую, тягучую атмосферу, которая была наполненна ненавистию и злостью дяди.
—Милая, иди в ванную, — проговорила мама почти шепотом. — Тебе надо умыться. А когда выйдешь, я помогу тебе с одеждой, ладно?Губы женщины растянулись в слабой, дрожащей улыбке, словно она прилагала все усилия, чтобы казаться спокойной. Ей было ужасно, до боли в сердце стыдно перед своей маленькой дочерью за то, что она вынуждена жить в таких ужасных условиях, в этом вечном страхе и унижении.Я же, словно подраненная птичка, снова всхлипнула, и хрупкое тельце мелко задрожало от страха. Владимиру же эта жалко-испуганная картина показалась забавной. На его лице, и без того грубом и отталкивающем, расцвел жуткий, хищный оскал.Робко кивнув, почти не разжимая губ, я, словно спасаясь бегством, торопливо побежала в тесную, обшарпанную ванную комнату.
Проводив дочку печальными, покрасневшими от слез глазами, Лена, собрав остатки сил, медленно встала с колен, выпрямляя затекшую спину. Почувствовав момент, дядя нарушил тишину. — Ну что, Лена. Будем говорить по-другому, — в голосе слышалась угроза. Я тогда ещё была в коридоре на пути к уборной, так что всë слышала. — Влад, — начала мама — ей лишь...— попыталась оправдать она моë буйство, но договорить так и не успела. Раздался оглушительный, резкий шлепок. А затем ещё один. И ещё. Не успев заскочить в ванную, я застыла с ужасом, парализующим все тело. Осознание пришло быстро, он снова ударил еë.Дышать стало мучительно трудно, словно кто-то сжал мои легкие в железные тиски, а глаза, и без того красные от слез, заслезились с ещё большей силой, застилая все вокруг мутной пеленой.Пошатнувшись, словно от сильного порыва ветра, я торопливо забежала в ванную и захлопнула за собой хлипкую дверь, задвинув щеколду. Прислонившись к холодной, шершавой поверхности спиной, я медленно сползла на пол, сжимаясь в маленький, дрожащий комочек. Вздрагивая всем телом от нервного сокращения мышц, в помещении раздались тихие всхлипы, которые я с трудом пыталась подавить.