— Чего так долго? — недовольно поинтересовался он.
— Как смог, так и пришел, — огрызнулся Данила. — Собрание у нас было.
— Ну, заходи, — приглашающе взмахнул рукой чекист и посторонился. — У меня все давно готово, теперь дело за тобой.
Глава 25
Крик — короткий, придушенный, точно человеку пытались зажать рот, а он этому всячески сопротивлялся — раздался, когда Мельник почти добрался до нужного ему места. И, что самое поганое, доносился шум как раз из того переулка, куда футболист собирался по возможности незаметно свернуть.
Данила остановился. Огляделся по сторонам. В тусклом свете фонарей где-то совсем уж далеко от него, вверх по улице, виднелось то ли баррикада, то ли куча мусора. Рядом мелькали размытые тени. Сходить и позвать на помощь? Нет, нельзя, завалит задание. Проще уж сразу дойти до ближайшего полицейского участка и сделать заявление о том, что прибыл в страну, имея за душой некие темные устремления.
Мельник прислушался. В переулке было тихо. И он несколько пугал своей темнотой и очертаниями, смахивающей на пасть неведомого чудовища. В любом случае, заходить внутрь категорически не хотелось, поскольку чуйка буквально вопило юноше в оба уха о ждущих совсем рядом неприятностях.
Черт бы побрал эти волнения, с тоской подумал Данила. Вон, совсем неподалеку виднеется вывеска паба. В обычное время здесь было бы полным полно народа. А теперь, даже возле их респектабельного и внешне безопасного отеля, владельцы подобных питейных заведений предпочитают закрыться пораньше. Ребята из команды вчера попытались посидеть в пивном баре, улизнуть после отбоя и продегустировать втихаря от руководства делегации и тренерского штаба знаменитый местный «Гинесс». Не вышло.
— Охрененная штука, — авторитетно вещал, сидя в холле гостиницы, Еврюжихин, который был большим знатоком и ценителем пенного напитка во всех его проявлениях и знал о нем почти все. — Темное пиво в Англии испокон веков использовали для восстановления сил грузчиков и носильщиков. А чуть позже даже стали выписывать как лекарство для больных и беременных!
— Врешь! — недоверчиво покачал головой Рудаков. — С чего вдруг-то?
— Вру? — возмутился Генка. — Да если хочешь знать, в нем до фига железа содержится, вот доктора местные и решили его применить.
— Эх, вот бы у нас в поликлиниках врачи «Жигули» прописывали! — мечтательно протянул Николай Киселев. — Приходишь такой в магазин и продавцу: «Мне две дюжины. По рецепту!»
Футболисты весело засмеялись.
— Ага, а по другому рецепту вязанку тараньки! — поддержал одноклубника Папаев под новый взрыв хохота. — Ладно, Ген, трави дальше.
— И ничего я не травлю! — обиделся Еврюжихин. — Не знаете, так молчите. О чем это я? Ах да, железо. Так вот, помимо этого в «Гинессе» есть еще несколько особенностей. Одна из них — это очень стойкая пена, не то, что наше «лысое». Представляете, пенную шапку «Гинесса» даже проверяют отдельно — правильная или нет?
— Это как? — озадаченно потер лоб Шестернев. — Что в ней может быть особенного? Пена — она и есть пена.
— А вот ни хрена! — торжествующе заулыбался Еврюжихин. — В «правильной» должно быть не меньше трех миллионов пузырьков!
Игроки потрясенно замолчали, пытаясь осмыслить услышанное.
— Вот буржуи дают, — выдохнул Ловчев с легкой завистью. — Дурью маются! Интересно, как они эти пузырьки пересчитывают?
— К-каком кверху! — грубо пошутил Хмельницкий. — Тебе-то что, ты у нас известный язвенник-трезвенник. Вот и сиди, помалкивай. Давай дальше, «Электричка».
— О, напомнил! — злорадно ухмыльнулся Генка. — В тему твоей фамилии — в «Гинессе» в два раза больше хмеля, чем в похожих сортах пива. А это значит что? Правильно, вкус усиливается! О, еще кое-что вспомнил: дрожжи, которые используются для приготовления, выведены еще самым первым поколением пивоваров. И рецепт их является одним из самых строго охраняемых секретов. А ячмень, что придает пиву вкус и цвет, жарят при температуре за двести градусов.
— Чума! — вытаращил глаза Мунтян и гулко сглотнул. — Черт, захотелось попробовать, просто сил никаких нет терпеть! — Товарищи поддержали его слова одобрительным гулом. Всем тоже жутко приспичило выпить пива! Немедленно!
— Увы! — печально развел руки в стороны Еврюжихин. — Мы с Малым днем заскочили было в бар за углом, а там хозяин уже стоит, фартук свой мнет, и жалобно просит всех клиентов рассчитаться и уйти. Дескать, вечером неприятности могут быть. Дань, про кого он нам рассказывал, не помнишь?