КРЕПИСЬ, ПЕРЕЦ!
Елена Матвеевна нашла все-таки формулу состояния Славика. Она сказала: странное отсутствие. Стас тоже заметил в друге это "странное отсутствие".
-Ты запал на что-то, братиша? - спросил он на перемене после русского. - У тебя с кабиной все в порядке? Все читы на тебя кнацают, как на крезанутого. Запал, да?
-Переходный возраст, - брякнул Славик, чтобы уйти от вопроса.
-Это мы знаем, - ответил Стас. - Это мы слыхали - про переходный возраст. Из пятого в шестой, из шестого в седьмой. Мне бы ты мог сказать. Родоки тебя не заели?
-Да нет. Это у меня так, настроение.
-Крепись, перец! - посоветовал Стас. - Настроение - это понятно каждому. Сегодня это, завтра - то. Зашли в тубзик перед гео? А то диря не выпустит на уроке.
Географию преподавал директор школы, Дмитрий Дмитриевич. Но его хобби были морские путешественники, чуть что, он переходил в рассказах о континентах, океанах и островах на них. И тут его так разбирало, так он так увлекался, что когда кто-то просился выйти, он прямо-таки умолял "о хоть какой-то выдержанности", словно готовил из своих школьников будущих Туров Хейердалов или Конюховых.
Стоит ли повторять, что Славик на его уроке думал о том, куда вчера так неожиданно пропал Кубик? И о том, конечно, КАК можно использовать молстар и снолуч против банды, возглавляемой дядькой-роботом?
Но вот он услышал слова, которые пробили его "защитную оболочку"; он заморгал, вытянул шею...
-А чуть западнее Южной Америки, то есть, напоминаю, в Тихом, Безухов, океане, а не в бабушкином ридикюле, лежит в океане одинокий остров Пасхи, может быть, самый удивительный остров Земли...
-Рапа Нуи, - вырвалось у Славика.
-Правильно, Стрельцов, мы с тобой как-нибудь одолеем и географию. Остров - загадка, остров-мечта каждого путешественника... Ты тоже, кажется, хочешь на нем побывать, Вячеслав?
Славик закивал. Ни одного слова он произнести не мог.
-Замечателен он тем, что на нем стоят каменные великаны происхождения почти непонятного: не верится, что они, 200-тонные гиганты, перенесенные из далеких каменоломен, - дело человеческих слабых рук. Шляпы на них тоже каменные и весят иные до 30 тонн... У тебя такой вид, Стрельцов, что ты хочешь что-то мне подсказать?
-Н-нет. Я книгу читал.
-Вот вам, ребята, пример уважительного отношения к географии... Итак, в восточной части Тихого океана, в 24 тысячах километров от нас лежит остров... Куда ты снова подевался, Стрельцов?
Сказать Алексею Дмитриевичу, что он сейчас стоит перед каменным великаном и тянется к его длинному, покрытому золотистыми лишайниками подбородку? А потом еще рассказать, как он из последних сил бежал по песку на берегу с двумя маленькими пришельцами в руках?
Славик только опустил голову.
ЭВРИКА!
Вечером, дома, после ужина, за которым мама сидела напротив сына, следя за тем, как он ужинает, после ужина, короче, Славик скрылся наконец в своей комнате. Ткнулся там в один угол, в другой... Хотел было свалиться на диван и включить игру, как в комнату вошла мама.
-Только что кто-то звонил и сказал то ли "Эрика", то ли "эврика". И повесил трубку. Ты не можешь мне объяснить, что это значит?
Над маминой головой показалась голова папы.
-Если "Эрика", - вставил он, - значит, начинается... А, сын? У вас в классе есть такая девочка?
-Уж лучше Эрика, чем Кукурбита! - отрезала мама. - Голос, Славик, был мужской. Это не твой сумасшедший Кубик?
В последнее время Славик перешел на вранье, но не ври он, жизнь была бы еще хуже.
-Кубика ты так напугала, - ответил он, - что он, наверно, в другой город уехал. Нету больше Кубика. А что такое "эврика"?
-"Я нашел!" - с охотой откликнулся папа. - Когда-то древний греческий ученый Архимед выскочил из ванны именно с таким воплем. Он только что, в ванне, понял, что можно вычислить объем любого тела, погруженного в воду... После это стало основным законом гидродинамики. Но, может, - обратился он к маме, - это была всего лишь Эрика?
-Кубик точно уехал? - перешла на допрос мама. - Вы ничего с ним больше не затеваете? Я ведь не могу контролировать тебя после обеда - хоть с работы уходи!
-Мам, ну что ты пристала ко мне со своим Кубиком! - закричал Славик. - Нет его нигде, молчит он, это ты ему рот заткнула!
Папа же продолжал рассуждать вслух:
-Если "эврика", что это может означать? Кто-то что-то открыл, не исключено, что в ванне, выскочил, хотел, еще мокрый, об открытии сообщить, но когда услышал твой голос, немедленно положил трубку. Сейчас он сидит, чешет голову и думает - кому бы еще позвонить, кому не наплевать на божью искру?
-Ты мне надоел, - сказала мама, - вечные твои шуточки...
Тут снова зазвонил телефон, мама поспешила в спальню. Отуда послышался спокойный разговор. Папа остался в дверях.
-Вот так, сын... - сказал он в надежде еще поговорить. Эрика, эврика... "Эрикой", кстати, называется еще и пишущая машинка. Может, кто-то хотел или продать ее, или купить. К нам она не имеет никакого отношения...
-Не имеет, - чтобы отвязаться, повторил Славик.
Папа понял, что беседы не получится, еще с минуту постоял в дверях (голова под притолокой), потом крякнул и ушел к себе.
А Славик, вышибленный из своего относительного покоя маминым налетом, принялся гадать, кто звонил и что хотел сказать двояко прозвучащим словом. Неужели Кубик снова дома и он решил задачку? Ждать следующего его звонка придется еще чуть ли не сутки. Но, может, кто-то говорил всего лишь о пишущей машинке?
Эх, мобилу бы ему, мобилу!
НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ
Разговор был для Кубика утомительный, таких разговоров Кубик не любил.
-Очень необычный пейзаж... А краски! Знаете, я знаком с живописью (мне в последнее время стал нравиться 15 век), но я никогда еще не видел таких красок! Ни у Босха, ни у Эль Греко, ни у Ван Гога... - Так говорил гость Кубика, пожилой мужчина с сеткой морщин на впалых желтых щеках, блеклыми серыми глазами и красными, как от хронического недосыпа, веками. Роман Савельевич, так он представился, был одет в дорогой костюм, который не мог скрыть костлявых плечей. Гость сидел в кресле, ровно в семи шагах от кресла стоял на треноге холст, над которым работал Кубик.
-Где вы их достаете, такие краски?
-Ну, - улыбнулся Кубик, - у художников - всегда и особенно сейчас - есть свои секреты. Иначе просто не выжить в условиях конкуренции. Так что на ваш вопрос я не отвечу, надеюсь, вы простите меня за это.
-Понимаю, понимаю! - быстро согласился гость. - Хотя краски действительно необычны. Вы, кажется, единственный владелец такой палитры в нашем городе... И когда вы собираетесь закончить холст?
-Главное мною поймано, - ответил Кубик. - остается прописать. Я думаю, недели через две я помещу его в рамку. Вы в самом деле им заинтересовались?
-Иначе было невозможно. Она напомнила мне югославских примитивистов - помните их выставку?
-Я знаю о ком вы говорите. Но я шел, разумеется, не от них. У меня - впрочем, как и у всех художников, - Кубик кивнул на другие холсты, висящие на стенах, - другие дороги.
-И полеты?- вставил гость.
Кубик вопросительно посмотрел на гостя. Потом снова улыбнулся.
-Ну да. Без полетов у нас нельзя. Полетов во сне, как сказано в одной кинокартине, и наяву. Я не успел у вас спросить: как вам стало обо мне известно? Кто, так сказать, навел вас на меня?
-Ну, это самое легкое. Вы известны в среде художников и ценителей живописи. И еще, мне сказали, у вас начался некий новый период - помните Пикассо с его голубым и розовым периодами? Мне очень любопытно было бы узнать - как вообще появляется в сознании живописца тот или иной период? Как он зарождается? Что служит толчком? - Взгляд блеклых глах прилип к Кубику. Тот вспомнил наконец, на что они похожи цветом. На медуз.