– Вызвать спецотдел, чувствую, стоит покопаться в этой дыре, – приказал он, оглянувшись на дом. – Похоже, этот выродок продавал не только новые лица ботам, но и перепрошивки плат.
– А что с этим? – спросил его коллега, кивнув на тело Джона.
– А что с ним? – хмыкнул мужчина, – одним сраным аппгрейдером меньше, – безразлично добавил он, направившись к машине. – И обыщите хорошенько эту конуру, если повезет найти покупателей, потренируем спец отдел. Перепрошитых ловить даже веселее.
1.4
«Как он мог так поступить? – вертелось в голове Жозефины, – как он мог? Семь лет! Cемь долбанных лет я была ему идеальной подругой, все – малейший каприз, – и я исполняла, терпела его выходки, молча терпела! »
Жоз нервно барабанила пальцами по стеклу, такси быстро мчалось над углеродной трассой, унося ее подальше от дома на краю пыльной старой дороги. Машина повернула и начала сбавлять ход, еще пара минут и такси остановилось у высокого здания гостиницы.
«Сволочь, выдворил меня без гроша! – злилась Жоз, вытаскивая тяжелый чемодан из багажника. – Что мне теперь делать?»
Коснувшись картой монитора, женщина оплатила поездку и такси тихо включив антигравитацию, отправилось прочь. Жозефина остановилась, осмотрев безвкусный желтый фасад.
– Прекрасно! – злилась она на скайфон, что забронировал ей место не только в самом дешевом отеле, но еще и наверняка в самом уродливом.
На первом этаже располагался узкий грязный коридор с донельзя заляпанными стеклами, использованными шприцами на полу и парой платежных автоматов. Подтолкнув ногой чемодан к стойке, Жоз вытряхивала карманы, терпеливо заталкивая мелочь в купюроприёмник:
– Доплатите еще двадцать пять коинов, – монотонно повторял автомат, поглотив следующую пластинку, вещал, – доплатите еще двадцать коинов, – женщина обшарила карманы своего пальто, так кстати вспомнив про сдачу от доставки креветок.
Терминал довольно прожевал купюру, наконец, заткнувшись:
– Ваш номер 1170, заберите электронный ключ в лотке или оставьте отпечатки пальцев для дальнейшей идентификации, – вещал автомат, раздался тихий стук, Жози согнулась, подобрав в нижней ячейке терминала электронный ключ.
Стеклянная дверь за автоматом отъехала в сторону, пропуская нового постояльца в следующий коридор, чуть пошире предыдущего, но ровно такой же по чистоте и опрятности. Что-то хрустнуло под каблуком Жози:
– Мерзость, – выдавила женщина, стряхивая с подошвы прилипший силиконовый шприц с остатками чего-то оранжевого, похожего на ту дрянь, что иногда приносил Джон.
Лифтовая платформа опустилась вниз, стеклянное ограждение открылось лишь наполовину, вторая створка не работала, превозмогая брезгливость Жози протиснулась мимо заляпанных невесть чем створок в кабину и нажала на одиннадцать, кабина быстро оторвалась от земли, доставив женщину наверх. Узкий серый коридор усеивали двери комнат так часто, что плыло перед глазами, половина плафонов над головой не горело, а та, что все еще держалась, была покрыта следами нападок обдолбанных постояльцев.
Жозефина прошлась к нужной двери, вставив электронный пропуск, внутри ожидал крошечный номер с кроватью, узким шкафом с треснутой дверью, плазмой и столом, что занимал все пространство у маленького окна. Хлопнув дверью, Жоз рухнула на кровать: что делать? Что теперь делать?
– Да и плевать! – крикнула Жозефина расхрабрившись, вскочив с кровати, сбросила пальто только теперь вспомнив, что даже не успела переодеть халат.
Вспомнив о чемодане, она перевернула его и быстро ввела пароль на небольшом экране, как на зло крышка чемодана заела, открывшись только на треть. Жоз стукнула кулаком по неподатливой крышке:
– Рухлядь! – ругалась она, пытаясь вытащить сквозь щели хоть какую-нибудь одежду.
Вдруг вслед за платьем к ногам упал плотный черный пакет, недолго думая, Жозефина разорвала пленку, схватившись за голову:
– Во что ты влез, Джонни?!... – воскликнула она, отшатнувшись от пакета.
Не теряя больше ни минуты, Жозефина подхватила пальто и поспешила к двери. Такси как на зло, ехало невообразимо медленно, Жози стояла, вглядываясь в дорогу у гостиницы так, словно это могло помочь:
– Джон, что ты наделал, мать твою, что ты наделал… – бормотала она, задыхаясь от волнения, ветер трепал волосы, бросая в лицо, срывая полы плаща и забираясь под халат.