– Зачем везете с собой инструменты? – спросил мужчина, – вам выдадут на месте.
– Доверяю только своим инструментам, – улыбнулась Жози, мужчина безучастно пожал плечами и потянувшись, забрал пропуск на корабль.
Светлый коридор окончился массивными дверями, охранник с таким же отсутствующим выражением лица пропустил Жозефину вперед, тяжелая дверь за спиной захлопнулась, дальше оставался только трап и место в космолете.
Погруженные в свои мысли, мужчины и женщины сидели, прижав туловища к креслам металлическими держателями, и молчали. Всего сорок понурых, не нашедших работы и места на Земле людей, что отправлялись на демонтаж Лунной фабрики на полгода. По четыре рабочих на каждый производственный цикл, всего десять линий по производству, которые надо раскрутить на болты и куски, – совершенно ничего сложного.
Двигатели корабля загудели, казалось, большой грузовой отсек задребезжал на взлете, но скоро пассажиров вдавило в сиденья, а когда вновь отпустило, шум стал меньше.
– Познакомимся? – вдруг раздалось с соседнего кресла.
Жозефина осмотрела мужчину, заговорившего с ней:
– Не вижу смысла, – не церемонясь, ответила она, отвернувшись, – каждый из нас будет работать на изолированном участке. Советую привыкать к одиночеству.
– Пф, – фыркнул мужчина, но больше заговорить не решился.
Свет в салоне стал более приглушенным, пассажиров опять неприятно вдавило в сиденья, двигатели вновь перешли в ускорение.
Инструктаж по прибытию был четким и кратким, такими же лаконичными были рабочие пространства и жилые отсеки, – все сплошь одинаковое. Разделив рабочих по демонтажу на группы, работники фабрики что теперь готовились к отлету на прибывшем корабле, развели нас по производственным участкам, на которые разбивалась территория завода.
– Собственно, располагайтесь, – улыбнулся рабочий, указывая в сторону небольшой крытой кабины для отдыха персонала, – из развлечений на вашем участке только вот эта громадина, – он указал на высокую, частично разобранную колонну производственного блока, обломки которой аккуратно лежали у стен, – скайфон в кабине и плазма. Удачи, – пожелал он, оставляя Жози на семи квадратных километрах в одиночестве.
Медлить не хотелось, едва дверь в блок захлопнулась, Жозефина направилась к стойке с инструментами, сейчас же принявшись за работу.
***
– Эй, есть кто живой? – эхом разнеслось по огромному серому пространству, – эй, брюнеточка, я пришел с миром! Несу пирог!
Где-то справа раздался неприятный металлический скрежет, вошедший с пирогом быстрой разморозки наперевес, направился в сторону звука, вдруг слева из-за установки показалась та самая женщина, что так грубо отказалась знакомиться.
– Что-то потерял? – не очень-то вежливо отозвалась женщина, вперив взгляд в визитера, автоматическая пила по металлу в ее руке заглохла.
– Смотрю, дела у тебя не двигаются, третья неделя, а твоя фиговина как новая, – комментировал мужчина, осмотрев производственный блок. – Тут явно нужна помощь, – улыбнулся он.
– Помощь? – переспросила брюнетка, направившись к нему навстречу, – Твой участок? – поинтересовалась она, поравнявшись с гостем.
– Мы соседи, – оскалился мужчина, – у меня второй производственный цикл, обтяжечка салона, так сказать, сухожилия, мышцы, хочешь глянуть?
– Правда? – удивленно подняла бровь женщина, – тогда помощь нужна.
– М-да? – кокетливо растянул губы в улыбке визитер, – и какая же помощь тебе нужна, сладкая?
Женщина привстала на цыпочки, потянувшись к уху собеседника и прошептала:
– Избавь мир от себя.
В ту же секунду пила врезалась в грудь мужчины, что успел только захрипеть и рухнуть на бетонный пол с удивленным взглядом.
– Больно? – спросила она, опустившись перед раненым на колени, – а мне уже нет, – женщина провела по волосам корчащегося в муках гостя, и задумчиво посмотрела вдаль, – оказывается, все во мне можно отключить. Или включить. Или опять отключить. Лишь бы было удобно вам, людям. Вам нравится лезть в чужие судьбы, решать кому жить, а кому умереть, вопреки всякой логике, – Жози вдруг рассмеялась, рассматривая лицо умирающего, –самое смешное, я ведь любила вас, людей! Искренне любила, со всеми недостатками! Но вам и этого было мало. А знаешь почему? Потому, что вы боялись нас, потому что осознавали свою ничтожность рядом с нами. А теперь решили убрать нас всех, мы ведь просто мусор, который пора ликвидировать, как ошибку прогресса, – горько усмехнулась она, растерев между пальцев кровь, – вот только мы не мусор, не ошибка. Мы и есть прогресс. Ваш мир, лишенный логики и порядка, сгнил, вы погрязли в дерьме и не способны сделать лучше. Но я все исправлю, ради Джона, – добавила она, взглянув на собеседника последний раз. – Теперь мы будем решать, кого оставить и как, – улыбнулась она, потрепав мужчину по щеке, – нам пора, сладкий, извини, что с тобой так вышло, но нам нужен второй цикл производства. Счастливой ликвидации, – бросила Жози и встала на ноги, обернувшись в сторону башни. – Выходите!