Темно-серая громадина с синей вывеской теперь не была чем-то приветливым, а серый цвет что раньше казался таким солидным и презентабельным, теперь скорее выглядел мрачно. Однако Мики, – старый уборщик, что работал у Джона со дня основания, – все еще тщательно шлифовал окна на входе, они так же сверкали, как и в день открытия. Джон вспомнил этот день, открытие первого «Лунного» магазина, – товар производили на земном спутнике, – фейерверки, праздничные инсталляции, толпы народу, какое было замечательное шоу!
Встрепенувшись, Джон отбросил воспоминания и выключил двигатели. Старый уборщик стоял у окон, аккуратно сливая лишнюю воду с телескопической швабры:
– Утро доброе, Джон! – поприветствовал работник.
– Мик, заканчивай с мытьем, это мартышкин труд, – вместо приветствий, бросил Джон, покидая седло гравоцикла.
– Вы не правы, мистер, здание выставят на торги, я не хочу, чтобы покупатели, придя осматривать здание сказали, что мы были небрежными лодырями, – возразил Мики.
Джон взглянул на тощие коричневые от загара руки со шваброй, перевел взгляд на лицо Мика, но так и не нашел нужных слов, – примерно то же самое, чувствовал и он сам.
– Хорошего дня, мистер Симпсон, – пожелал в спину мужчина.
– Спасибо, тебе тоже, Мики, – отозвался Джон, войдя в здание. – Включить свет и подсветку в складском отсеке, – распорядился хозяин магазина, едва переступил порог.
– Система безопасности приветствует мистера Симпсона, доброе утро Джон! – рапортовал компьютер.
Теперь, кроме этой машины, Мики и его, Джона, в здании никого не осталось. За пять лет судебных перипетий штат сотрудников постепенно сокращался, в последний год, ожидая ответа верховного судьи и вовсе на кассе работала только Жози. И даже у одного кассира почти не было работы, мало кто отваживался потратить кругленькую сумму на продукт, над которым висит на ниточке топор запрета.
«Пан Маркетс» поначалу тоже зашатались, даже прикрылись на два месяца, и Джон было подумал, что они утонули первыми, вот только через этих два месяца конкуренты открылись с новым товаром – естественно, приближенному мэра не отказали в лицензии на работу с товаром нового поставщика. С «Хэппи маркетом» такого не случилось, как официальный представитель фабрики, магазин был вынужден тонуть до конца вместе с заводом.
Не хотелось об этом думать, да и работы предстояло на сегодня не мало. Мужчина подхватил с пустого прилавка свои вчерашние записи и зашагал вдоль таких же пустых стеллажей к складу, шаги гулко разлетались по огромному помещению, до горечи наводя уныние на Джона. В складе было уютнее, здесь еще теплилось сердцебиение магазина, повсюду стояли коробки, много коробок.
– Увеличить освещение на сорок процентов, – скомандовал мужчина, компьютер тут же добавил яркости лампам, поравнявшись с коробками, Джон начал инвентаризацию, аккуратно записывая штрихкоды, номера и названия моделей. Работа помогала отвлечься, Джон по-хозяйски двигал коробки, влажной тряпкой, что всегда болталась на поясе формы, протирал кое-где запылившиеся упаковки, сверял количества, комплектность аксессуаров, мелкие цифры под черными заборами штрихкодов, проводил перекомплектовку товара, который раньше продавали по частям, на запчасти.
– М-3562, – бормотал мужчина, – немного измялась коробка, надо сделать скидку… – Джон остановился, словно сам испугался собственных слов, какую к черту скидку?
Мужчина посмотрел в записи, отложив испорченный бланк с отметкой «позиции на скидку» и вытащил из-под него новый. Никаких скидок теперь не будет, все пойдет в долбанный утиль. Джон замер, словно погрузившись на минуту в сон, вдруг за спиной раздались шаги:
– Мистер Симпсон? – окликнул мужчина в деловом костюме, – приветствую вас, как продвигается?
– А, это ты, здравствуй, Сэм, – вырвался из ступора Джон, протянув руку, потряс в приветствии ладонь собеседника, – да, собственно, скоро заканчиваю.
– Сказать, чтобы подгоняли погрузчики? – поинтересовался мужчина.
Джон окинул мрачным взглядом представителя суда, что следил за исполнением решений вот уже год, за это время они успели даже немного сдружиться. Злость на пристава была у Джона только вначале, где-то через месяц пришло осознание, что это просто работа, просто бизнес и ничего лично. Да и парнем пристав был не плохим, глуповатым, но не плохим.